– Кстати, что вы сами потеряли в моей тумбочке?
– Иди… те отсюда, Каменский, – чеканит офицер, указывая подбородком на дверь.
Пожимаю плечами и выхожу. Один – ноль в мою пользу. Но долго думать об этом офицере мне некогда. Есть дела и поважнее.
Львов обнаруживается на тренировочной площадке – делает махи на брусьях. Увидев меня, спрыгивает и подходит.
– Надо поговорить, – киваю в сторону склада.
Камер там нет, у курсантов сейчас свободное время… Уверен, никто нам не помешает. Есть ещё ушасто-локаторный менталист, но, думаю, у него сейчас другие задачи… Не стереть себе в кровь ладони при воспоминании об обнажённой Тее. И что-то другое тоже… не стереть.
– Хорошо. – Львов подхватывает с брусьев полотенце и вытирает пот. – Пошли.
Зайдя за склад, опускаюсь на траву и откидываюсь на кирпичную стену. Лекс садится рядом.
– Чего хотел? – интересуется он.
– Какие часы ты ищешь? – начинаю без прелюдий.
– Ченчик, как говорит Токсин? У меня тоже есть к тебе вопросы.
– Давай так. Ты задашь мне три вопроса. На какой из них ответить – я выберу сам.
– Не боишься? – криво усмехается. – Согласен. Часы, которые мне нужны, принадлежали нашей семье. Год назад я их кое-кому подарил… – Он замолкает.
Не дождавшись продолжения, тороплю:
– И?..
– Потом этот человек исчез. Исчезла.
– Ты хочешь вернуть часы или её?
– И то и другое. Отец сказал, что я идиот. Что эти часы – ключ. Что меня развели как лоха. Но видишь ли, Камень… Я так не думаю. Что-то случилось.
– Но почему именно Шанк?
– Потому что он хорошо чувствует две вещи. Золото и…
– И артефакты, – киваю.
– Да. К тому же различает оттенки дара. Он найдёт вещь, к которой я прикасался.
– Чего ж тогда тащит всё что ни попадя? Сегодня в моей тумбочке опять кто-то потерял часы.
– Да плевать. Главное, чтобы твой Шанк со временем нашёл то, что мне нужно.
Я хмыкаю:
– Или к тому моменту меня посадят за клептоманию.
– Ну прости, – говорит Лекс и тоже откидывается плечами на стену. – Издержки дружбы. Теперь моя очередь. Первый вопрос. Что на самом деле случилось с Максимилианом Горчаковым? Второй. Кто такой Шанк? И третий. Куда ты на самом деле портанулся из камеры? Три вопроса. Выбирай.
Ну… и первый, и второй вопрос касаются сущности Шанка. А рассказать об этом я не могу точно. Это ответы из другого мира. А вот про портал из камеры…
– Выбираю третий. И нет, портанули меня не в подмосковный лесок. Впрочем, уверен, ты об этом догадываешься.
– Почему не рассказал в следственном отделе правду?
– Потому что не хотел отвечать на вопрос о том, как я оттуда выбрался, – отвечаю честно. – Можешь об этом не спрашивать. И лезть мне в голову тоже не стоит.
Он криво улыбается.
– И не собирался. Тогда расскажи, что сможешь.
– Меня портанули в подземелья «Братства свободных», – отвечаю. – И я видел там…
– Изменённых?
– Видимо, да. Людей, у которых забрали источники. Видел, что с ними случилось. Поэтому мне нужна база пропавших одарённых. Вдруг увижу кого-то знакомого. У меня очень хорошая память.
– Тихо, – внезапно говорит Лекс и поворачивается в сторону. – Кто-то идёт.
Через минуту из-за угла и правда выруливает остальная часть моей команды. Токсин, Палей и Ильин.
– Секретничаете? – криво усмехается Палей. – Мы не к месту? Ну извините. – Он кладёт ладони на плечи Ильина и Токсина и разворачивает их обратно. – Пойдём. Нам тут не рады.
У меня остаётся пара секунд, чтобы принять решение. Клизма Шанкры. Людьми не разбрасываются. Тем более теми, кто уже признал во мне лидера.
– Стоять! – тихо говорю. – Парни, что вы думаете о «Братстве свободных»?
– Помешанные уроды, – кривится Токсин.
– Клоуны, – добавляет Палей.
– Не они клоуны, а ты дебил. Они террористы, которые хотят свергнуть власть аристократов. Но зачем ты спрашиваешь, Никита? – уточняет Ильин.
– Потому что я хочу объявить им войну. Вы со мной?
И я рассказываю парням почти всё, что случилось со мной в том подземелье. Про то, как выбрался оттуда, нагло вру, хотя понимает это, думаю, только Львов. Впрочем, на честном ответе он и не настаивает. Но я уверен: если бы сейчас я зарядил парням про богиню любви и портал к источнику рода Каменских, который почему-то мне так и не подчинился, парни покрутили бы пальцами у виска.
А со следующего дня мы решаем начать тренировки.
Да, в моём мире это магия, а здесь – дар. Но название не имеет значения. Общие схемы схожи. А потому мне есть, что дать парням. Вот только показывать наши тренировки всяким шпионам или даже другим аристо вовсе не хочется.