— Короче говоря, если резкого скачка напряжения нет, то все прекрасно, — Джулиан покачал головой. — Если произошел скачок, но конденсатор исправен, то также будет все замечательно. Если не то и не другое, тогда… сами понимаете.
— Верно, — сказал Панер. — Хорошо. Испорченные конденсаторы можете выбросить, оставьте лишь пару штук. Когда вернемся на Землю, я думаю, что ее величество повесит половину субподрядчиков.
— Когда управитесь, — продолжал капитан, — соберите лучшие плазменные ружья вместе. Чем больше, тем лучше. Проверьте каждую деталь, каждое соединение. Затем упакуйте их в герметичные мешки и проследите, чтобы туда не попала влага.
Джулиан поморщился.
— Потеря плазменных пушек не сулит ничего хорошего, босс.
— А что я могу сделать? Я не хочу потерять из-за них еще одно отделение. Будем держать их в резерве, пока не возникнет острая необходимость.
— Нам потребуется еще время, чтобы их собрать, — сказал Джулиан.
— Я пришлю вам помощников. У вас в запасе два дня — сегодня и завтра.
— О'кей, — Поертена утвердительно покачал головой. — Ваш чертов трюк замечателен. Где вы ему научились?
— Парень, мне уже семьдесят два, — заметил капитан. — Наверное, это кое о чем говорит.
Костас Мацуга всегда с удовольствием кашеварил для небольшой компании, но приготовить обед для такой массы народа было непросто. Особенно если не разбираешься ни в приправах, ни в продуктах. Но шустрый лакей знал свое дело. Когда отряд встал лагерем, у него было достаточно времени для экспериментов. Он знал, что бойцы уже жаловались по поводу однообразия меню, но он не осуждал их за это. Поскольку времени по вечерам обычно не хватало, а нужно было успеть приготовить большое количество еды, Костас “заладил” готовить тушеное мясо почти каждый день. Появилась даже расхожая шутка: “У нас каждый день разная еда — сегодня мясо с рисом, а завтра рис с мясом”.
Солдатом лакей, естественно, быть не мог, но прекрасно понимал важность правильного питания для поднятия боевого духа людей. Хотя Костас в основном придерживался той точки зрения, что в большом котле всегда должно быть густо, это не означало, что он готовил одно и то же.
Мардуканцы выращивали, но почти не применяли в пищу овощ, слегка напоминавший помидор. Мацуга закупил большую партию этих плодов и теперь кипятил их в котле, в который предварительно бросил что-то типа перца и пучок местной травы перуз, а также насыпал коричневатых диких бобов, по виду напоминавших чечевицу, весьма распространенную в Ку'Нкоке. От блюда шел довольно аппетитный запах. Впрочем, если блюдо окажется несъедобным, всегда можно переиграть и быстренько сварганить снова… ячменный рис с тушеным мясом.
Подошедшая Диспреукс наклонилась над котлом и принюхалась.
— Божественный запах, — произнесла она.
— Спасибо, — просиял Костас, помешал варево деревянной ложкой и снял пробу. — Переложил перузы, похоже, — едва выговорил он, замахав рукой у рта.
Ручная ящеропсина умиротворенно дремала на крошечном, освещенном солнцем пятнышке под тентом, но от звона ложки о стенки котелка она проснулась, вскочив на все свои шесть ног, и стремглав поскакала на запах. Костас извлек небольшой кусочек мяса и бросил ящерке. Юркое животное чем-то напоминало вечно голодную собачку, без разбора уплетавшую все, что ей перепадало. За время, прошедшее после ухода отряда из деревни Корда, она уже успела прилично вырасти. Если так пойдет и дальше, то скоро она превратится в настоящего гиганта.
Диспреукс оглянулась и, понизив голос, обратилась к лакею.
— Можно задать вам один нескромный вопрос? — произнесла она серьезным тоном.
Костас наклонил голову в сторону, затем утвердительно кивнул.
— Разве я могу нарушить доверие леди? — произнес он, и Диспреукс сдержала смешок.
— О, сэр. Какая же я леди. Леди и любопытство несовместимы.
— Не преувеличивайте, пожалуйста. Однако каков ваш вопрос?
Диспреукс еще раз огляделась, затем посмотрела на котелок, чтобы не встретиться со взглядом лакея.
— Вы ведь давно знаете принца, не правда ли?
— Я стал его слугой, когда ему было лет двенадцать, — ответил Костас. — До этого я числился главным лакеем императорской семьи. Вот так. В общем, до некоторой степени я знаю Роджера.
— Он гей?
Костас аж хрюкнул. Не потому, что вопрос был неожиданный, — он, собственно, почти уже ответил на него — а потому, что этот, в принципе, совершенно безобидный вопрос задала такая чувствительная и далеко не глупая амазонка.
— Нет, — Костас не мог сдержать улыбки. — Не гей.
— Что вас так рассмешило? — спросила Диспреукс. Она ожидала любой реакции, но только не смеха.
— А то, что вы даже не догадываетесь, сколько раз мне приходилось отвечать на этот вопрос, — улыбался Костас. — Или выслушивать подобные сплетни. Но, с другой стороны, я нередко слышал и прямо противоположное мнение. Принца частенько домогались “голубые”, возможно даже гораздо чаще, чем девушки, и его реакция на непрошеных ухажеров была однозначной.
— Ну, и как же мне быть? — спросила она осторожно.