15
- Я жду ответа. – повторила женщина.
Кот молчал, вспоминая. Где-то же он уже видел её, где-то видел… И, судя по реакции, она его тоже видела! Назвала же «сержантом»!
- Не понимаю суть претензий. – наконец-то ответил Кот. – Мои люди оказали вам помощь в обороне, выбили жуков, сейчас осуществляют патрулирование и окончательную зачистку. Что именно они захватили и чему именно препятствуют?
- Я уже три часа как должна была отправиться вслед за отцом, но ваши люди захватили мой ремонтный док и препятствуют ремонту моего корабля. – отчеканила женщина, глядя вроде как на Кота, а вроде как и сквозь него. – На каком основании?
Неприятное чувство, когда говорят с тобой, но будто бы не замечают, обращаясь, как к пустому месту.
- Так это ваш отец, госпожа Ас Фолт, так быстро сбежал, оставив просьбу защитить станцию? – Кот, озлившись, перешел в наступление. – Сбежал, уведя так необходимые для обороны боевые корабли!
- Приказал.
- Что? – не понял Кот.
- Приказал. – ответила женщина. – Контр-адмирал Марк Ас Фолт является комендантом этой системы, и оставил приказ силам Флота, прибывшим в его зону ответственности.
- Подтверждения его полномочий у меня нет. И не будет, пока нет дальней связи. – язвительно ответил Кот. – Как-то так получилось, что один, неизвестный мне, но, оказывается, целый адмирал, позволил уничтожить единственный здесь пост дальсвязи. И едва не потерял всю станцию! Если бы не наша помощь, десант архов выгрыз бы здесь всё! Изнутри!
- Была бы проведена плановая эвакуация. – глаза женщины еле заметно сузились. – То, что я осталась, говорит о том, что ситуация была под контролем.
- Это не говорит ни о чем! – отрезал Кот. – А вот полторы тысячи погибших говорят о многом!
- Я не услышала ответа на вопрос о том, почему ваши люди препятствуют ремонту моего корабля. – Марго сменила «скользкую» тему.
- Мои люди выполняют мой приказ: в первую очередь ремонт боевых судов. – отчеканил Кот. – Это важнее. Гражданские посудины – по возможности. Если ваш корабль не отремонтировали, значит, такой возможности не бы…
Его слова были заглушены близким криком очередного раненого, «обрабатываемого» доктором.
- Наш разговор все больше заходит в тупик, капитан. – нейтрально произнесла женщина. – Предлагаю продолжить в моем кабинете. Здесь не слишком подходящее место. Прошу за мной.
Развернувшись, она, не оборачиваясь, зашагала к выходу, переступая через конечности разметавшихся на неудобных лежаках людей.
Глядя на удаляющуюся, прямую, спину, Кот наконец-то вспомнил. Вспомнил хозяйку этой спины и этого голоса.
Правда, в его воспоминаниях, этот голос был более теплым, даже жарким…
16-19
16
«Кабинет дочери хозяина» оказался больше похож на гостиную, чем, собственно, на кабинет.
- Присаживайся, капитан. – указала Марго на мягкое кресло. – Господин Ас Сорт, обеспечьте конфиденциальность. Не беспокоить. – приказала она ввалившемуся вслед за ними безопаснику.
- Будет сделано! – кивнул тот, исчезая.
Женщина отошла к небольшому бару.
- Что-нибудь выпить, капитан? – спросила она.
Странно, но, оказавшись в собственном кабинете, женщина перестала представлять собой ледяную скульптуру и будто оттаяла, выпустив наружу что-то более теплое.
- Нет, спасибо. Просто тоник. – отрывисто ответил Кот.
- Ты же понимаешь меня, капитан? - женщина, наполняя высокий стакан, обернулась. – Нельзя было по-другому.
С этими словами она подошла, отдала емкость и уселась напротив, на мягкий диванчик.
- Нельзя? – стиснул зубы Кот. – А лишать людей надежды и помощи – можно?!
- Люди… Эти? - еле заметно усмехнулась женщина. – Чернь. Быдло. Дай им волю – выпьют всю кровь и обглодают кости. Лишь четкое следование заключенному договору является единственно правильным выбором. Всё остальное они примут за слабость.
Она говорила четко, ясно, внятно. Говорила так, будто давным-давно заучила эти постулаты и прониклась их смыслом! А может, и неоднократно проверила…
- И все же они – люди. – отрицательно покачал головой Кот. – Нельзя так…
- Можно! – женщина упрямо вздернула подбородок. – И нужно! Поверь мне: благодарности от черни ждать не стоит! Лишь бесконечные жалобы, лень и подлость! Уж поверь мне…
Ледяная маска ломалась все больше, появившаяся в голосе горячность оживила и бесстрастное прежде лицо.