- Эк-х! – крякнул Зул. – Верно подмечено… Прицепятся, точно прицепятся!
- Согласен. – кивнул Минош. – Да и малые матки могут сильно отдаляться от общего роя, это у них вроде как боевая разведка. То, что мы их здесь обнаружили, еще ни о чем не говорит. Рой вообще может далеко в стороне быть!
- Хорошо, понял вас. – сжал губы Кот. – Принимаю решение: идем на «точку один» маршрута, по возможности проходим чуть дальше. При контакте возвращаемся назад. Доведите общий план и краткую обстановку до своих экипажей. – завершил он совещание. – Дин!
- Да, командир! – откликнулся связист.
- Отправь донесение в Адмиралтейство, по дальсвязи! Наши координаты и действия, время контакта, приблизительные силы архов. Матку проще перехватить где-нибудь здесь, чем отлавливать ее потом по всем внутренним системам! Пусть почешут затылки и сами примут меры, а у нас другая задача! – приказал Кот.
- Понял! – кивнул связист.
Эскадра шла вперед, готовясь к прыжку, а из глубины космоса к транзитной системе неторопливо подходили безмолвные, ничем не освещенные, громады…
Архам наружное освещение не требовалось.
2
Дознаватель первого ранга Арнтор Ван Бугге всматривался в сухие строчки «дела».
«Пол: мужской. Рост: 165 сантиметров. Вес: 62 килограмма. Возраст: двадцать восемь биологических лет, ориентировочно. Нейросеть не определяется. В затылочной части имеется нейроразъем по типу «Трай-В». Захвачен в системе Джи-Тай-1825. Обстоятельства захвата: войсковая операция. Метод допроса по категории три к результату не привел…»
Безэмоциональные строчки «дела» умалчивали о многом.
За ними прятались и бешеные потери, которые понес Флот, и несколько сошедших с ума штатных флагманских дознавателей-псионов, пытавшихся сходу выяснить хоть что-нибудь о противнике, и многочисленные жертвы среди мирного населения… Та самая «система Джи-тай» находилась в четырех прыжках от бывшего фронтира, а из уже захваченных систем до сих пор не вырвался никто и не поступило ни единого сигнала. Используемые в отчете сухие формулировки обо всем этом умалчивали, завеса тайны приоткрывалась лишь тому, кто по роду службы имел полный доступ ко всем сведениям.
Пленник на вопросы не отвечал, периодически что-то лопоча на неизвестном языке, а переводить его бормотание отказывались даже ИскИны.
- Ну ты и урод… - пробормотал дознаватель, рассматривая изображение.
Вроде бы и «все на месте» - две руки, две ноги, голова, два уха. Никаких «третьих глаз» или «проваленных носов», чем так любили щекотать нервы зрителям многие режиссеры. Вроде бы всё на месте… Но все же – «что-то не то»! Немного другие пропорции тела, резкие черты лица, слегка не тот «разбег» глаз, непривычная форма носа… Все это, собранное вместе, вызывало у дознавателя чувство резкой неприязни и отвращения.
- Господин дознаватель! Заключенный доставлен! – из интеркома раздался голос охранника.
Строгая тюрьма, в которой содержали пленника, была лишена привычных удобств в виде «наложенной реальности» и большинства электронных устройств. Здесь физически отсутствовала, за неимением оборудования, даже «внутренняя» сеть, не говоря уже об «общей»! Все «по старинке», абсолютно все! Двери – только на механических запорах, открыть которые можно было только после подтверждения дежурным, следившим за происходящим через проводную камеру и физически отключавшим тумблер дополнительного блокиратора. Кандалы – тяжелые, физические, не имевшие никакой электроники, которую можно было бы отключить дистанционно. Любые переговоры – только по интеркому, после нажатия кнопки. Документы… Вот для документации, единственно, сделали исключение. Документооборот как шел, так и продолжал идти в электронном виде, но вот передача файлов – только на внешних носителях, от рабочего места к рабочему месту… ножками!
- Заводи! – нажал кнопку дознаватель.
В допросную, больше похожую на камеру строгого режима, втолкнули пленника, щеголявшего старыми синяками и свежими ссадинами на лице. Пленник, едва увидев дознавателя, прыжками рванулся к нему, скрючив сведенные судорогой пальцы. Кандалы, обычно сковывавшие и движения, и волю прочих заключенных, в этом случае отчего-то спасовали.