- Стоять! – рявкнул дюжий охранник в активированном бронекостюме, ввалившийся вслед за ним. – Стоять!!
Он немного замешкался, и нагнал пленника лишь в непосредственной близости от дознавателя, безжалостно уронив того лицом в пол.
- И это…?! - обращаясь к охраннику, Ван Бугге еле сдержал нервную дрожь.
- Постоянно! – подтвердил охранник. – Как зверь бешеный – на всех бросается!
Усадив что-то тихо подвывавшего пленника на намертво привинченный к полу стул и защелкнув специальные зажимы, державшие цепь, охранник отошел чуть назад.
- Начинаю допрос! – произнес дознаватель, глядя прямо в камеру. – Итак! Кто ты? Кто вы такие? Что вам здесь нужно?
«Первый ранг» - это была вторая по значимости строчка в Службе Дознания Империи. Дознавателей первого ранга было всего пять человек, выше них стоял лишь начальник Службы, напрямую подчинявшийся Императору. Конкретно Ван Бугге был психологом и полиглотом: он знал практически все «местные» наречия не только Империи и Федерации со всеми их союзниками, но и значительную часть уже давно «мертвых» языков. Вдобавок ко всему, обладая огромным опытом, он мог подобрать ключик к любому человеку. Ни «просто так», ни «по протекции» занять подобный пост в Империи было попросту нереально! Поговаривали, что Император лично одобрял или отклонял все кандидатуры…
Ван Бугге монотонно задавал одни и те же вопросы, мастерски вплетая все, известные ему, наречия. И, наконец, заметил проблеск, мелькнувший в глазах пленника, продолжавшего что-то тихо подвывать, покачиваясь на стуле и сплевывая кровь из разбитой при падении губы. Дознаватель сделал пометку, продолжая спрашивать дальше. «Проблески» мелькали еще несколько раз, и все они были отмечены дотошным чиновником!
- Итак… Не советую тебе запираться и отмалчиваться. – дознаватель, на основании накопленного материала сделавший определенные выводы, заговорил на причудливой смеси нескольких языков, и, судя по всему, пленник его понял. – Мы пока не применяли к тебе особые методы… – он многозначительной интонацией выделил слово «особые». – Но, поверь, наше терпение не безгранично! Я вижу, что ты меня понимаешь, поэтому - говори!
- Мне не о чем говорить с предателями! – пленник наконец перестал выть. – У вас нет чести, поэтому мои слова не вольются в ваши уши.
Ван Бугге, несмотря на всю свою подготовку, едва его понял.
- Почему ты так решил? – спросил он, немного подкорректировав свою речь. – Мы тебя не били, не истязали. Мы просто хотим поговорить, понять…
- Вы? Говорить? – пленник в усмешке раздвинул разбитые губы. – Ты единственный, кто понимает нормальную речь! Остальные настолько оторвались от корней, что забыли даже слова!
- Но я-то понимаю! – сжал губы дознаватель. – Почему ты сказал, что у нас нет чести?
- Потому, что непозволительно обращаться с Воином так, как это сделали вы! Вы не позволили мне достойно умереть в бою, как пристало Клинку Братства, вы обращались со мной, как с преступником, хотя я был ранен и почти не оказывал сопротивления. Поэтому вы – бесчестны!
- Мы просто хотели узнать, кто вы такие и что вы хотите. – ответил Ван Бугге.
- Для разговоров у нас есть другие люди. – презрительно процедил пленник. – Моё дело – нести смерть врагам, а не трепать языком!
3
- Вахта! Доклад по эскадре! – запросил Кот.
- До прыжковой точки тридцать минут. По эскадре поломок нет, статус зеленый. Вахта на местах. – доложил офицер. – М-м-м… командир… Штурман докладывает, что выходной маяк «плывет», но на параметры это не повлияет, расчет в пределах погрешности.
- Хорошо. – кивнул Кот. – Продолжайте. Я пока прогуляюсь…
- Зул, входящий запрос. – мягко произнес ИскИн. – Соединять?
- Да, давай! – согласился Кот, не успевший даже выбраться из ложемента. – Что у тебя, старина?
- Хм, командир… - возникший на голограмме Зул задумчиво чесал подбородок. – Тут Лерой говорит, что все собрал, можно подключать. Ты как, будешь?
- Лерой? Собрал? Что собрал? – не понял Кот, погруженный в свои мысли.