«Они все равно умрут, как всегда. Мне ничего не изменить», - подумала она. И ушла, хлопнув дверью.
Глава 16
Глава 16.
Срок в две недели завершался завтра. Мартин все это время пил. Он покупал бутылку джина каждое утро, напивался и ложился спать. И так каждый день. Он жил в дешевом мотеле около леса с озером, куда каждый сезон туристы приезжали, чтобы посмотреть на красивые виды и покормить лебедей и других зверюшек в местном питомнике. Он не возвращался домой, потому что знал – наверняка там его будет ждать полиция. Он предполагал, что тот тип уехал, бросив Криса. Потом начнется расследование, а он…. Он не хотел об этом думать. Для этого и покупал алкоголь, чтобы отключить сознание. Но это не помогало до конца, и Мартин проваливался в кошмарный сон-полуявь, где он бросил своего брата, как последний трус.
«У меня не было другого выхода», - повторял он. Хотя знал, что был. Нет, уж лучше было умереть. Умереть вместе с Крисом. Тогда всего бы этого не было. Его сознание бы превратилось в черный неработающий мерцающий экран, без мыслей, без образов, без переживаний. В зеркальное ничто. Как он бы этого сейчас хотел.
Но он выбрал жить. Он повел себя как животное, которое повинуется инстинктам и рефлексам, спасая свою жизнь. А не как человек. И сейчас его тошнило. Он не понимал от алкоголя или больше от своего поступка. Он открыл глаза и смотрел на вертящуюся лампу. Дешевый светильник с шестью овальными лампами, которые крутились без всякого смысла. На одной из них сидела муха. Мартину казалось, что он видит, как она потирает свои лапки, видит ее клетчатые глаза с краснеющими точками и слышит шелест её маленьких крылышек. Она давила на него. Он встряхнул головой и пошел попить воды. Воды не было. В номере был бардак, пустые бутылки валялись повсюду, голова раскалывалась. Он открыл кран и стал пить воду, она была с кислым металлическим привкусом, явно не предназначена для употребления. Мартин глубоко вздохнул, мысли прояснились.
«А что, если этот тип решил избавиться от тела?», - подумал Мартин, и его снова затошнило. Но он сдержался. У Криса были родственники. Они были двоюродными братьями, а не родными, поэтому может к Мартину и не будет вопросов. В отличие от Мартина, Криса воспитывали родители. Им и позвонят в случае обнаружения трупа. А потом протоколы, следствие, отпечатки, допросы – Мартин должен был избежать участия в этом, ему было что скрывать. В номере остался его пистолет с отпечатками пальцев, если тот тип от него не избавился, уезжая. Но даже если не избавился, в базе данных с отпечатками его нет. А снятия стоит избежать. Никто не знал, что они вместе. Возможно, его не привлекут. Но все равно лучше дома не появляться. К тому же, его дела не должны вскрыться – иначе он тоже труп. Мартин не думал об этом осознанно, все это он решил на подсознательном уровне, избегая размышлений о случившемся.
«Я даже не приду на похороны, если они вообще будут», - пронеслось у него в голове. Он отключил телефон и был вне зоны доступа сети. Даже если родственники Криса и звонили – он не знал.
Он вдруг понял, что сегодня последний день. Бросил взгляд на старый, потертый календарь с изображением приторно счастливой семьи на пикнике.
«Лисси в опасности, мне нужно действовать», - его сознание прояснилось. Он чувствовал себя связанным по рукам и ногам. Как человек, который задолжал пару миллионов, но только намного хуже. Ему не хотелось жить, но он не мог подставить еще одного человека. Мартин стиснул зубы и собрал сумку. Ноги немного тряслись, но он чувствовал себя нормально. Если это слово было вообще допустимо в его ситуации. Физически нормально, но никак не морально. Он вышел из домика, закрыл его на ключ и шел по тропинке в кедровом лесу. Хвойный запах проветрил алкоголь в его организме, взбодрил и привел в чувство. Он дошел до домика со стойкой регистрации, оплатил проживание и сдал ключи. Потом заказал сок с омлетом – первый прием пищи за последнее время. Солнце падало на деревянный столик, покрытый резьбой и завитушками. Мартин смотрел на них и думал, что так и жизнь человека, как огромный пазл или узор может сложиться в самый непредсказуемый рисунок. И от каждой детали, от каждого верного или неверного решения может зависеть все. Он позавтракал и подошел к машине, в которой недавно сидел, потеряв смысл существования. Воспоминания пронзили его в области солнечного сплетения и отдали где-то в пятке. Он вздрогнул, но быстро собрался. Сел за руль и поехал в салон связи, чтобы купить новую симку. Оформив ее, он нашел в сумке записку номера Риксона. И набрал эти злосчастные цифры, которые были для него как номер в лагере, где люди лишены свободы.