- Я только об этом и прошу, пожалуйста, - Мартин не верил его словам. Казалось, что все слишком хорошо складывалось. Он вспомнил, как думал, что все будет хорошо в последний вечер в отеле с Крисом. И к чему это привело. Поэтому сейчас он был настороже, готовый ко всему, ко всему самому плохому.
- Вот допустим я забуду тебе это. Разберусь сам, найму других людей. И что ты будешь делать? Ты простишь себя за смерть брата? Будешь работать на обычной работе? Я знаю, что с тобой случится Мартин. Тебя разъест внутренний голос, как кислота разъедает и уничтожает любой материал. Я знаю, что ты не простишь себя. И тебе будет плохо. Очень плохо. Потому что я знаю, какой ты, Мартин. Ты уже мучаешься, не так ли?
- Я просто боюсь за Лисси, - сдавленным голосом ответил тот.
Мартин сейчас как будто был другим человеком, не тем разъяренным, кричавшим в трубку. Он чувствовал эти резкие перепады настроения и понимал, что слова Риксона верны. Но сейчас ему было не до них. Он видел только одну цель, как маяк в огромном пространстве черного бушующего океана – Лисси.
- Да успокойся, я же все уже сказал. Не буду я трогать твою Лисси, - рассмеялся Риксон.
Мартин выдохнул и закрыл глаза, перед глазами появились мурашки. Такие бывают, когда долго смотришь на солнце или трешь руками глазные яблоки, чтобы вызвать яркие гипнотические узоры.
- Значит… Значит, это все? – спросил он.
Риксон молчал. Он пил вино и смотрел куда-то поверх сада, на облака. Кучерявые, как шерсть маленьких белых барашков, пасущихся на голубом небесном поле. Мартин тоже стал смотреть туда. Он впал в какое-то трансовое состояние и не понял, сколько уже времени прошло – минута или полчаса. А может он просто спит и это ему все снится? Может на самом деле он проснется опять в дешевом мотеле в лесу и ему снова нужно будет искать выход из безвыходной ситуации?
- Как думаешь, есть жизнь после смерти? – наконец спросил Риксон странным отчужденным голосом.
Мартин вдруг подумал о Крисе и ему стало больно. Он пожал плечами.
- Смотри, Мартин, - Риксон снова говорил обычным тоном. - Ты потерял брата. Кто в этом виноват? Думаешь мы? Твоя глупая самонадеянность? Или человек, который его убил?
- Все… все вместе. Давайте не будем об этом, - попросил он, снова ощутив неприятное чувство.
- Я знаю, что значит потерять дорогого человека, Мартин. Я уже говорил, что ты похож на моего сына. Я не смог уберечь его. И это преследует меня. Никто не был виноват в его смерти. Но, если бы был – мне может быть было бы легче. Неужели ты не хочешь отомстить за брата? Ведь его убили на твоих глазах – тебе теперь с этим жить. Ты сможешь просто забыть и уйти? Оставить все как есть?
Мартин понимал, что он смог добиться главного – Лисси вроде бы больше ничего не угрожает. Поэтому он сможет принять его правила игры, теперь он уже был более спокоен. Но вдруг у него невольно вырвалось.
- В таком случае, первыми должны были бы понести наказание вы.
Он вздрогнул, но фраза уже обрела материальность и повисла в воздухе. Буквы сами сложились в опасное сочетание, которое могло бы нарушить достигнутого результата. Воздух был напряжен, как перед ударом молнии. Ударит ли она в него?
Риксон стал стряхивать с брюк невидимые пылинки. А потом выпрямился и расправил плечи еще сильнее, хотя у него и так всегда была прямая осанка.
- Опять? Угрозы? - усмехнулся он. – Ты играешь с огнем. Мартин, мне правда жаль. Ты – исключение из правил, тебе просто повезло, что я тебя сразу не убил.
Риксон глубоко вздохнул и продолжил.
- Виноват ли волк, который ушел на охоту в том, что за это время его потомство убили? Ведь без еды они бы погибли. Виноват ли машинист поезда в том, что тот сошел с рельсов, потому что на железнодорожном пути лежали камни? Мартин, это философский вопрос. Я что, по-твоему, похож на философа? Но хорошо, давай побуду философом. Я не имел такой цели. Это случайность. Из разряда тех, что я перечислил. Ты сам принимал решение, сам привлек постороннего человека, сам оценивал все риски. И вина будет грызть именно тебя. Я знаю. Не проще ли от нее освободиться?
- Как? – спросил Мартин.
- Ты знаешь, - ответил Риксон.
Мартин немного подумал, а потом в его глазах появился странный блеск. Он вдруг понял, что пора перестать быть тем, кем он был. Пришло время измениться.
- Если виноваты не вы, не я, то я должен найти человека, который его убил, - медленно проговорил он.