- Ты права, Ди. Садизм – весьма растяжимое понятие. Я долго изучала его, так как все-таки психотерапевт. И у всех специалистов, как от старого доброго Фрейда до современных распиаренных ноунеймов нет единого ответа на вопрос, откуда он возникает.
- Но у тебя есть?
- Я считаю, что есть два варианта. Первый - когда человек перенес травму, боль, стыд и унижение и начинает отыгрывать это. Второй – долгое стремление к идеальному и совершенному, которое ничего не приносит, кроме болезненного расщепления. Но есть еще и третий – врожденные особенности, генетика и травмы головы физического свойства.
- Я считаю, что ты – очень хороший специалист, Стэф. Ты расколола меня, как орех на первой же встрече. Я считаю, что ты заслуживаешь большего.
- Большего? – Стэф задумчиво посмотрела вдаль. – В этой компании мне платят большие деньги. Но приходится чем-то жертвовать, ты права. Моё имя никогда не появится на обложке психологических бестселлеров, например. Я должна быть в тени. Но нужно ли мне это? В конечном счете, все это дешевый фарс.
- Я, конечно, не настолько проницательна, как ты, Стэф. Но могу предположить по твоему тону, что ты о чем-то все-таки сожалеешь.
- Блин, Ди. Ты скоро меня догонишь, - Стэф немного рассмеялась, склонила голову вниз и обхватила себя руками.
- Так я права?
- Ну, скажем так – отчасти. Я хотела создать какой-то важный проект, вложить в него душу. Но он не связан с психотерапией на сто процентов.
- Могу поинтересоваться, что за проект?
Стэф подняла голову и устремила долгий взгляд на неё.
«Все-таки она очень красивая», - пронеслось в голове у Ди. Её глаза в темноватом помещении отдавали холодной синевой, а чувственные губы, накрашенные черной помадой, были почти безупречны, когда на них падал свет фар проезжающих за террасой машин. Но Ди в ней манила не её внешняя красота, а то, спрятанное внутри неё, что она о
- Давай так, я отправлю тебя кое-какой файл. Почтой. Только не пугайся. Могу узнать твой точный адрес и почтовый индекс?
- Конечно, - Ди быстро достала из сумочки стикеры и ручку, которые она всегда носила с собой и быстро черкнула на желтой бумажке.
Стэф спрятала стикер в сумку и сказала, что пора уходить. Они вызвали такси. А когда Ди садилась на заднее сиденье, Стэф вдруг заявила: «А может быть, и не пришлю, Ди. Не обижайся».
Ди кивнула и уткнулась в телефон, всю дорогу они ехали молча.
Глава 24
Глава 24.
Мартин усиленно тренировался. Он занял весь свой мозг одной целью. В свободное время читал психологические книги, даже что-то из Конфуция. Все что угодно – только не думать о прошлом, которое таилось в уголках комнат, в пыли, в танцующем свете люстр. Он избегал этих мыслей, и ему это удалось. Он замечал, что меняется внешне. Буквально через пару недель небольшие жировые складки полностью исчезли, очертив проявляющиеся мышцы.
- У тебя хороший метаболизм, - говорил ему его тренер. – Но не расслабляйся. Пока рано.
Мартин был рад таким нагрузкам, потому что он буквально каждый день уставал насколько, что легко засыпал, как только его голова касалась подушки. А раньше, чтобы уснуть, ему приходилось пить. Он быстро освоил фехтование. И теперь понимал, что его реакция стала лучше. Он мог сразу же схватить предмет, упавший в полуметре от него, хотя раньше это он бы его и уронил. Он научился довольно хорошо обращаться с оружием, но была одна проблема – близорукость и небольшое косоглазие.
- Мы скажем Риксону, что можно придумать. Пока будем работать с тем, что есть, - пообещал ему наставник.
Когда он занимался верховой ездой, он полностью отключался от внешнего мира. И среди зеленого газона и полосы препятствий, освещенных яркими лучами солнца, ему казалось, что он медитирует. Так же было и во время посещения огромного бассейна с эффектом инфинити, и на занятиях йогой. Он научился погружаться в относительно спокойный транс, в котором его психические ресурсы отдыхали и давали волю подсознанию.
- Все ответы на наши проблемы находятся в подсознании, поэтому не игнорируйте его, - заявляла инструктор по йоге, которая в какой-то момент выглядела то как хиппи, то как хипстер, то просто как модный фитнес-тренер какого-то спортивного клуба.
Только иногда он вспоминал о прошлом, когда смотрел на татуировки. На имена. Но все-таки это было уже не так болезненно. В какой-то степени он был благодарен Риксону. Он не знал, что бы с ним случилось, останься он один на один с разъедающим чувством вины, пусть и свободным от всех обязательств. Вряд ли бы он вернулся к Лисси. Да даже, если бы и вернулся – он бы не смог снова выстроить тот идеальный и безоблачный мир, в котором они жили раньше. Есть вещи, которые меняют жизнь навсегда. И он вряд ли смог бы справиться сам. Возможно, он действительно бы сломался. Вдруг он все-таки совершил бы суицид?