— Я так думаю, да. А ты так не думаешь? Наша собственная квартира. Настоящее место. Оно кажется мне очень реальным. А тебе не кажется, Сью?
— О, да. Да, это так. Это кажется очень реальным. Но я еще не чувствую себя окруженную личным моментом. А ты чувствуешь что-то личное?
— Нет, еще нет.
— Извините меня, дамы... — перебил их щебетание Уилл.
— Дамы, о-о-о-о, — сказала Сьюзен и закатила глаза. У нее это получалось волшебно.
— ... но мы можем получить гораздо больше приватности здесь, если это то, что вы, дамы, здесь ищете. Например в кровати, будет много личного пространства.
— Мы говорим о личном моменте? — Джессика объяснила. — О том, как мы ведем себя, когда никто не смотрит.
— Сейчас за нами никто не следит, — ободряюще сказал Уилл. — Мы можем делать здесь все, что захотим, и никто никогда...
— Я не думаю, что вы понимаете, — сказала Сьюзен. — Частные чувства и эмоции персонажа — это то, что мы пытаемся создать здесь сегодня вечером. Побыть в шкуре другого человека, испытать эмоции, понять суть, переживания.
— Так давайте начнем создавать все эти чувства и эмоции, — предложил Уилл.
— Эти чувства должны быть настоящими, — сказала Джессика.
— Они должны быть абсолютно реальными, — вторила ей Сьюзен.
— Чтобы мы могли применить их в сцене, которую мы делаем.
— Ах-ха! — сказал Уилл.
— Я думаю, у него это есть, — сказала Джессика.
— Клянусь Джорджем, у него это есть.
— Вы вместе репетируете сцену?
— Браво!
— Какая сцена? — спросил Уилл.
— Сцена из "Макбета", — сказала Сьюзен. — Это же очевидно!
— Там, где она говорит ему, чтобы он довел свою храбрость до предела, — сказала Джессика.
— Леди Макбет.
— Говорит Макбету. Когда он начинает колебаться по поводу убийства Дункана.
— Доведи свое мужество до предела, — снова сказала Джессика, на этот раз с выражением. — И мы не потерпим поражения.
Она посмотрела на свою сестру.
— Это было очень хорошо, — сказала Сьюзен.
Уилл решил, что, возможно, они снова вернулись на путь истинный.
— К черту твою смелость, а?! — сказал он, и, заведомо улыбаясь, сделал еще один глоток шампанского.
— Она говорит ему, чтобы он не был таким слабаком, — сказала Сьюзен.
— Дело в том, что они замышляют убить короля, видите ли, — пояснила Джессика. — По сценарию.
— Это личный момент для них обоих. Драма, переживания, живые и настоящие чувства!
— Где они оба изучают то, что собираются сделать.
— Они планируют убийство, видите ли.
— На что это похоже? — спросила Сьюзен.
— Что в этот момент творится в голове? — подхватила Джессика.
— Тот личный момент в голове человека замышляющего убийство?
— Когда ты действительно размышляешь о чьей-то смерти.
На мгновение в комнате воцарилась тишина.
Сестры посмотрели друг на друга. Переглянулись и их губы расплылись в улыбке.
— Кто-нибудь хочет еще шампанского? — спросила Сьюзен.
— Я бы с удовольствием, — ответила Джессика.
— Я принесу, — сказал Уилл и начал подниматься.
— Нет, нет, позвольте мне, — сказала Сьюзен, взяла его стакан и понесла все три пустых стакана на кухню. Джессика скрестила ноги. Позади него, на кухне, Уилл слышал, как Сьюзен наполняет их бокалы. Он наблюдал за покачивающейся ногой Джессики, за ее туфлей на длинном каблуке, наполовину надетой, наполовину снятой, удерживаемой только пальцами ног.
— Значит, все эти разговоры в баре были частью упражнения, так? — сказал Уилл. — Ты предлагаешь первому встречному убить кого-нибудь? А потом выбираешь свою сестру в качестве жертвы?
— Ну, вроде того, — сказала Джессика.
Ее туфля все же упала. Она наклонилась, чтобы достать ее, раздвинула ноги, черное платье высоко задралось на бедрах. Она перекинула одну ногу через другую, снова надела туфлю и загадочно улыбнулась Уиллу. Сьюзен вернулась с полными бокалами.
— Увы осталось немного, — сказала она и передала бокалы по кругу. Джессика подняла свой в знак тоста.
— С этого времени, — сказала она, — я повинуюсь твоей любви!
— Выпьем, — сказала Сьюзен и выпила.
— В смысле? — не понял Уилл, но тоже выпил.
— Это в сцене, — сказала Джессика. — Вообще-то, это в начале сцены. Там, где он начинает колебаться. К концу сцены она убеждает его, что король должен умереть.
— Ложное лицо должно скрывать то, что показывает ложное сердце, — процитировала Сьюзен и кивнула.