— Ты настоящая потаскушка.
— И горжусь этим.
— Есть чем.
— Ты действительно так думаешь? — Этот грустный вопрос требовал утешения, а не психоанализа.
— Конечно. — Долли выпрямилась и внимательно посмотрела в лицо Лиззи. — У мужчин нет исключительного права на наслаждение сексом. Ты забыла, что мы живем в обществе равных возможностей?
— Я знаю. И все же часто ломаю себе голову, пытаясь понять характер наших отношений. — Лиззи вздохнула. — Конечно, это не очень хорошо, но, когда у нас появляется хоть малейшая возможность побыть вместе, мы всегда оказываемся в постели.
— Ну, на сей раз у тебя будет время и для чего-то другого. А теперь… — Долли похлопала подругу по колену. Ей нестерпимо захотелось в туалет. — Сейчас же убери свои отвратительные пятки, если не хочешь сломать мне ноги.
Вдобавок к разбитому сердцу.
Глава 6
Что ж, идея игры оказалась плодотворной.
Понедельник. Вечеринка состоялась всего неделю с небольшим назад, а за это время Долли потеряла покой, компаньонку и провела два одиноких дня в квартире, казавшейся лабиринтом, мечтая о мужчине, которого с тех пор больше не видела.
И у нее еще хватало наглости называть Лиззи потаскушкой!
Жить одной просто невыносимо. Не говоря о том, что она теряет возможность победить в собственной игре, поскольку полностью утратила связь со своим партнером.
Сегодня ей впервые предстоит покупать продукты, руководствуясь лишь собственным вкусом. Полгаллона молока. Цельного, а не этого обезжиренного пойла, которое обычно лакала Лиззи. Сливочный крем. Настоящее масло. Сыр. Печенье «Орео».
Теперь она без Лиззи, которая возвращала на полки половину отобранного и которую по идее должен был хватить удар прямо у кассы. Долли могла сердиться на подругу за ее птичью диету, но все же при ней ела вкусную, здоровую и тщательно сбалансированную пищу.
При ней Долли работала, а не бездумно пялилась в стеклянную балконную дверь. Не написав и половины того, что следовало обсудить на завтрашнем совещании редакции «Девичьего счастья».
Это лишний раз доказывает, что нужно где-то искать новую компаньонку. Она не может составить мало-мальски связную фразу на тему, которой занимается не первый год. Это никуда не годится.
В том, что она привыкла к хаосу, нет ничего удивительного. Долли была в семье шестым ребенком и не знала, что такое тишина и одиночество. Самая младшая из братьев и сестер, она отчаянно сражалась за внимание усталых и вечно занятых родителей, которое в таких условиях неизбежно рассеивалось.
Нельзя сказать, что постоянный шум или необходимость заниматься под громкую музыку доставляли ей удовольствие, но она привыкла к тому, что вокруг царит ад кромешный. Возня, ссоры и потасовки были ей знакомы так же, как собственный нос.
Долли толкала по проходу тележку, трещавшую от пакетов с кукурузными и картофельными чипсами, головками сыра, пакетами с молоком, маслом, печеньем и прочей снедью, пока не очутилась в овощном отделе. Тот напоминал бескрайнее поле, разбитое на красные и зеленые квадраты.
Она так расчувствовалась, что шмыгнула носом. Именно поэтому Лиззи и любила сюда ходить…
Ничего, как-нибудь справлюсь, грустно подумала она. Тащить домой три яблока и два банана вместо полудюжины тех и других было легче и дешевле. Кроме того, существовала твердая гарантия, что все это достанется ей самой. Что бы ни говорила Лиззи, а приступы обжорства нападали на нее частенько.
Желтая и красная разновидности салата-латука, не относившегося к числу любимцев Лиззи. Пакет мелкой морковки, один маленький итальянский помидор, и все. Простой самодельный салатик вместо роскошных готовых, которые всегда выбирала ее подруга.
Эх, сюда бы Лиззи, с тоской подумала Долли, держа в руке свежий огурец и пытаясь оценить его качество по внешнему виду кожуры. Ей не хватает опыта.
— Никого не слушайте. Это неправда.
Долли подняла глаза и увидела Алекса Кэррингтона. Она заморгала, но Алекс не растворился в воздухе, как часто бывало с порождениями ее воображения.
— Что неправда?
Алекс показал взглядом на пупырчатый огурец, зажатый в ее ладони.
— Размер значения не имеет.
Ах какая досада! Он не только увидел, как она тискает огурец, но и заставил ее покраснеть. Пытаясь найти подходящий ответ, Долли помедлила, положила злополучный огурец в тележку, а затем показала пальцем на дыню, лежавшую в тележке Алекса.
— У каждого свои фантазии, верно? — Долли подняла взгляд, пытаясь проверить, попала ли в цель ее шпилька, и тут же пожалела об этом. Следовало продолжать смотреть на океан фруктов и овощей. Неужели за девять дней она умудрилась забыть, насколько Алекс Кэррингтон хорош собой?