— Рассказывайте. — Голос лаборанта звучал властно и требовательно.
— Что именно вы хотите знать? — Плечи Ирэн опустились, утратив от усталости и тепла строго прямую осанку. Она сделала небольшой глоток алкоголя, чувствуя возрастающий жар в теле.
— Причину, по которой вы связались с террористической группировкой. — Лидия так же отпила виски из бокала в ответ.
Было нетрудно предположить, что этими людьми оказались террористы. Вспомнив слова Британского Правительства о сотнях жизней и сопоставив их с агрессивными фанатиками, о которых говорила мисс Адлер, лаборант была уверена в верности своих догадок.
— Это просто очередная игра…и кстати вы прекрасно готовите. — Ирэн ответила после долгого молчания.
Ореховые глаза сузились в подозрении и неверии. Конечно, это являлось игрой, однако масштабы и уровень угрозы был совершенно иной.
— Возможно, но вы не похожи на человека, который будет бросаться на пролом в такую опасную аферу. — Блондинка осушила бокал, сделав большой глоток мягкого напитка. — Я успела вас узнать, к своему сожалению и поэтому утверждаю, что у вас должен был быть очень веский мотив, для участия в убийстве сотен…невинных душ. — Алкоголь добавил ее реплике больше красноречия и нагнетающих, негативных эмоций.
— Вы решили, что во мне вдруг взыграет совесть по поводу участи этих жертв? — доминантка смотрела на переливы золота в своем стакане. — Ставки оказались слишком высоки, чтобы оборачиваться назад… — Щеки Ирэн приобрели более яркий окрас, оживая в атмосфере «разговора по душам».
Просторная кухня наполнилась странным единением двух женщин. Жертвы насилия и той, что управляла этим понятием. Лидия терпеливо ждала, наполнив во второй раз свой бокал.
— Почти все люди привыкли четко разделять границы добра и зла, света и тьмы, даже не задумываясь, что граней почти не существует. — Зеленые глаза «этой женщины» потемнели, превращаясь в два завлекающих болота, которые делали эти философские рассуждения пугающе-волнующими. — Мы рисуем мир слишком яркими красками, хотя на самом деле он более сер и прост.
— Мне об этом уже давно известно. — Спокойным голосом ответила лаборант.
— Разумеется…вот только этот блеск глаз ни с чем не перепутать. — Мисс Адлер допила остатки виски, поставив стакан ближе к хозяйке квартиры. — Я прекрасно вижу язык вашего тела, согретого мужчиной, как и ощущаю его призрачное присутствие здесь, — она более медленно вдохнула воздух, в котором еще остались едва уловимые нотки сандала.
— Такое…соленое послевкусие, словно находишься рядом с морем. — доминантка на миг прикрыла яркие глаза, а потом улыбнулась.— Оказывается у господина Снеговика есть сердце…
После этих слов девушка облизнула вдруг пересохшие в волнении губы, ощущая волну румянца на лице. Сердце Лидии стало громче биться в груди при упоминании о Майкрофте. Воспоминания о прошлой ночи словно стекали невидимым теплом от ее груди к низу живота.
Он действовал…так медленно тогда…
— Снеговик? — Блондинка откинулась назад, не понимая этого прозвища. Она пыталась сбросить колдовской туман со своего разума, в котором ее пленяли синие глаза.
— Так его называет наш общий знакомый. Вы ведь работаете пол года в госпитале, значит должны быть знакомы с ним. — Ирэн ткнула шпашкой зеленую оливку.
— О ком вы говорите? — Обеспокоенно переспросила мисс Мазур.
— Тот, кто любит играть с детективом в кошки-мышки и является истинным королем преступного мира. — Темноволосая женщина сама налила себе новую порцию виски.— Злодей-консультант, он же Джим Мориарти.
— Мориарти… — Медленно протянула Лидия, пробуя на вкус столь ужасающее имя. Она вспомнила телефонный разговор Холмса старшего с этим человеком и испугалась еще сильнее.
— Он рассказал мне, как ему прекрасно удалась роль гея из отдела IT. — Ирэн сделала очередной глоток янтарной жидкости, смотря в упор на бледнеющую девушку.
В голове лаборанта возник образ странного парня, с которым Молли ходила на обед пару раз. Тихий, скромный, невысокого роста с агатовыми, печальными глазами Джим. Она даже пару раз целовалась с ним в щечку, шутливо конечно…
Невозможно, чтобы именно он являлся тем, кого сейчас описывала эта женщина.
— И что он вам пообещал за участие в этой…игре? — уже шепотом спросила напуганная девушка.
Доминантка минуту молчала, опустив свой взгляд в пустоту.
— То, что мог дать мне только он — Свободу. — Мисс Адлер сняла очки, чувствуя вновь возникший ком в горле.
— Не похоже, чтобы вас принуждали, как это обычно делаете вы со своими клиентами. Тем более родственными и семейными узами вы не обременены. — Лидия сомневалась, что такая женщина, как Ирэн Адлер вообще могла испытывать стеснения и неудобства от своего положения.
Однако шокирующая теория в ее сознании не давала сейчас покоя. Поэтому она продолжила:
— Вы сказали, что наш мир не укладывается в четкие грани понятий добра и зла, соответственно и свобода имеет…слишком широкое представление. — Блондинка упрямо смотрела в уже светлеющую зелень глаз этой загадочной женщины. — Вряд ли это понятие заключается для вас в деньгах, а если принять факт вашей…сообразительности и осторожности, то это является чем-то слишком личным и ощутимо уязвимым для вас… о чем скорее всего никто не знает. — Мисс Мазур наконец смогла выдохнуть после оглашения своих предположений.
Ирэн чуть дрогнула всем своим стройным телом, а тонкие губы раскрылись в удивленном испуге. Она заправила прядь каштановых волос за ухо, собираясь с силами.
— Оказывается дедукция мистера Холмса заразительна. — Пелена продуманного соблазнителя спадала, как тонкое покрывало с ее плеч. — Мне не составит труда поставить на колени всю Британию, а так же тех, кто делит власть над ней. Лорды, чиновники и даже члены королевской семьи, все как послушные щенки готовы облизывать мои пальцы. — доминантка горько усмехнулась, по-прежнему глядя в пространство через тонкое стекло бокала. — Но никто из них не может узреть за этим прекрасным образом наивную девчонку восемнадцати лет, которая последовала воле родителей, решив связать себя узами брака с сыном друзей, — Она почти рухнула на спинку стула, отбрасывая косу за спину. — Никогда не любила Франкфурт в это время года. — Женщина поднесла стакан к губам, быстрым движением руки, но Лидия успела заметить дрожь тонких пальцев. — Каким же ярким и сказочным все тогда казалось, только родители будущего дипломата нашли более подходящую партию своему сыну, а молодая, безызвестная супруга быстро стала обузой. — Мисс Адлер крутила пустой бокал в своей руке, как в попытке унять беспокойные движения своих конечностей.
— Я столкнулась с реалиями этого мира уже тогда, избежав первой попытки убийства, но не смогла предвидеть незапланированную беременность.
Взгляды женщин встретились, в напряженной тишине такой печальной исповеди.
— Я бы возможно смогла…решить эту проблему…
— Вы хотели избавиться от ребенка? — перебила ее лаборант.
— Скорее это являлось вынужденной мерой, но я была тогда…слабой.
На лице доминантки отражались слишком тяжелые эмоции, передававшие в пространство немую боль, которая сдерживалась на протяжении долгого времени.
— Сложно поверить и даже вспомнить ту истощенную девочку на сносях, ползущую к воротам больницы. — Ирэн закрыла свои выразительные глаза. — Молодая мать успевает лишь раз подержать свое дитя, сумев в бреду от наркоза проговорить имя своей дочери… Анна.
— Ее забрали у вас? — Лидия выпрямилась, слушая столь трагичную и страшную историю. — Но почему вы сейчас не возвращаете ее себе?
— А вы бы согласились встретиться с женщиной, которую никогда не видели? Которая со слов отца бросила вас, только успев родить? И как по вашему должна отнестись уже подросток к матери, что является доминанткой? — Голос мисс Адлер утратил низкие ноты, став более высоким и искренним.