Выбрать главу

– Так в чем дело?

На его вопрос не могла дать ответа. Он меня не поймет.

– Нахер! – развернулся и направился в сторону двери.

Вот черт! Только не это! Если я сейчас его не остановлю, то он уйдет.

– Стой! – слетела с кровати. – Не уходи! – дернула его за руку.

– Пошла на хер! – попытался вырвать руку из моей хватки, но у него не получилось.

– Не уходи.

– Знаешь, Котенок, я вашу бабскую хуйню не понимаю. Лучше найду себе посговорчивее дырку.

Чемпион дернул свою руку и потянулся к дверной ручке. Неизвестно, что мною двигало, но, заметив нож для фруктов, схватила его и приставила к горлу парня. Он застыл на месте. Прижимаясь всем телом к его широкой спине, ощущала, как напряглись мышцы.

– Останься, – уверенно произнесла.

– А если я уйду? – хмыкнул он.

– Мне придется вскрыть тебе глотку.

– Не смеши меня, Котенок.

– Я не шучу!

– Ты в курсе, что есть статья за сексуальное домогательство, так еще ты мне угрожаешь холодным оружием.

– Мне начхать! Снимай штаны! И без резких движений, – приставила нож к его боку.

Либо из него вырвался смешок, либо мне это послышалось. Я так взволнована, что могло почудиться всякое.

– Что-что, а такое со мной впервые, – раздался звук молнии, и парень начал спускать штаны вместе с трусами.

Половой орган я еще не увидела, но зад у него отличный.

– Иди к кровати, – подтолкнула его, идя сзади него.

Все это так странно выглядит со стороны. Боже мой! Самый что ни на есть абсурд!

– Садись!

Чемпион сел на край кровати, глаза сами по себе опустились на то, что у него между ног.

– Ох ты, мамочки, – еле слышно пробормотала себе под нос, но то, как усмехнулся он, сразу понятно, что все услышал.

Его половой орган гордо смотрел вверх, на кончике розовой головки выступила капля предэякулята.

– Довольна собой?

Не обращая на его насмешливость в голосе, одной рукой задрала платье и уселась на него сверху.

У меня одна цель: заняться сексом и свалить как можно скорее.

Глава 7

Сейчас.

– А годы тебе идут на пользу, Котенок, – достал сигарету из пачки и закурил. – Искал тебя около недели. Всех на уши поднял, но тебя словно не существовало. На всех камерах наблюдения твоего лица не видно, тогда я думал, что это случайность, а теперь понимаю, что нет. Кто ты такая?

– Апостол, ответов ты не получишь на свои вопросы, – ответила, не отводя своего пристального взгляда с него.

– Меня уже лет семь никто так не зовет. Меня зовут Лука, как ты уже должна была понять из моего разговора с Богданом, – выпускал клубы дыма из своего рта. – А как же тебя зовут, Котенок? Мне почему-то кажется, что Анастасия Волько – не настоящее имя.

– Лука, я все равно тебе ничего не скажу. Не пытайся что-то из меня вытащить, это все бесполезно.

– У меня в голове сейчас такой бардак, что мама не горюй, – развернулся и пошел к выходу.

– Эй! Ты куда? – в недоумении крикнула ему в спину.

– Жрать хочу, – остановился он и повернул голову. – Да и спать тоже. Двое суток на ногах.

За Лукой закрылась дверь, а я выдохнула с облегчением.

Никогда бы не подумала, что пересекусь с тем, с кем занялась, так скажем, первым и последним сексом в моей жизни. До него и после мне были противны мужчины. Вот было в нем что-то такое, что заставило мое внутреннее я довериться. Его не назовешь самым красивым мужчиной, что доводилось мне видеть, но он определенно собой хорош: его голос – мужественный, мощный и глубокий, самые обычные глаза, но смотрят прямо в душу. Вот не знаю, как сказать, Лука излучает чистую животную мужскую силу.

Даже сейчас я думаю о нем, хотя должна думать о совсем другом. Но, боже мой, мое женское сердечко трепыхается, стоит мне вспомнить, как он называет меня «Котенок».

– Какая же я глупая! – тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, которые постоянно лезут в голову, как бы ни пыталась думать о другом.

Тело все затекло от одного положения. Вот знают, как сделать, чтобы человек не освободился. Это точно не первый их опыт в привязывании людей, так еще слова Луки о вытаскивании информации говорят о том, что все не так просто. Естественно, все не так просто! Простые люди не ходят на дни рождения к бандитам. И не привозят людей в непонятные места для неизвестно каких целей.