Я смотрела сквозь него. В висках пульсировало.
– Владлен меня изнасиловал, и я его убила, – совершенно безразлично произнесла.
Оба молчали секунд десять. Мот встрепенулся и направился к двери.
– Иди быстро искупайся и собери необходимые вещи. Не выходи из комнаты, пока я не приду.
– Что ты собрался делать?
– Все потом. Времени мало.
Дверь за другом закрылась, и я направилась в душ. Мой взгляд задержался на отражении в зеркале. Лицо, шея, руки и одежда все в крови. Это не первый человек, которого я убила, но такого близкого контакта у меня не было. Я убивала людей только на расстоянии.
Только под струями воды дала волю своим эмоциям. Сидела в углу душа и захлебывалась собственными слезами.
Не знаю, сколько я так просидела, но в одно мгновение во мне что-то переключилось. Я вышла из душа и собрала необходимые вещи.
На часах два часа ночи, а Мота все еще нет. Между ног боль не утихала. С помощью зеркала смогла посмотреть, что там творится, и мне однозначно нужно накладывать швы. Самой не получилось этого сделать, как ни пыталась.
В скором времени на пороге появился Мот. Его глаза горели злостью. Таким я его еще ни разу не видела.
– Слушай меня очень внимательно, – встал на колени около кровати и взял мою руку. – Сегодня за завтраком ты ничего не ешь, только пьешь. Постарайся вести себя, как ни в чем не бывало. Я не знаю, что ты чувствуешь, и у нас нет времени это обсуждать, но постарайся. Вот наши документы, – достал из кармана, – и деньги, которые я вытащил из сейфа Владлена.
– Мот, я ничего не понимаю…
– Яша, я тебя прошу, давай все потом. Мне еще нужно все закончить.
Мот встал, и я его схватила за руку.
– Меня нужно зашить. Он меня порвал.
– Вот, блять! Никогда не думал, что мне предстоит увидеть когда-то твою вагину.
– Я пыталась сама, но у меня не получилось.
***
Матвей сидел рядом и делал вид, что ест завтрак. То же самое делала и я. Мне на самом деле не лезет кусок в горло. О какой еде идет речь, если от нервов дергается глаз, а ладони потеют, как при первом задании?
В столовой стоит тишина, не считая стука столовых приборов. Так у нас заведено.
Через несколько минут один за другим члены «Формалина» начали отключаться. Кто-то падал головой вниз, кто-то на бок заваливался, в общем, кто куда. Неподвижными остались пятеро людей: я, Мот и еще трое – Стас, Серый и Леха.
Я сидела и не могла поверить, что все это происходит со мной.
– Неужели они заслужили смерть из-за меня? – по щекам полились слезы.
– Яш, у каждого из них за душой полно грехов, и они бы только пополнились. Я предложил всем нашим сбежать, но ты видишь, кто согласился. Теперь подтирай сопли и шуруй в спальню. Мы пробежимся по спальням старшей, соберем драгоценности и деньги. Встретимся у ворот.
Когда подожгли академию, я была в шоке. Словно в замедленной съемке, вся сцена разворачивалась перед глазами. Черные клубы дыма взмывали в небо, будто бы возносились к богу с протестами и обвинениями. Вспышки яркого огня светились сквозь окна, рождая зловещие оттенки на стене.
С каждой секундой вся горечь и страх отходили на второй план. Теперь в голове крутилось: как быть дальше? Куда податься? И что будет с нами, если нас поймают?
– Нам пора, пока сюда не нагрянули полиция и пожарные, – дотронулся до моего плеча Мот.
Закинув на плечи рюкзак, направилась за парнями в чащу леса.
Глава 4
Сейчас
Дождь лил практически не переставая, сколько себя помню, никогда в сентябре не было такой ужасной погоды. Возникает ощущение, словно природа передает скорбь всех людей планеты.
Взглянув последний раз на серое небо из-под крыши крыльца университета, направилась домой. Как и утром, я шла в подобном наряде совершенно одна.
У меня много работы, которую необходимо завершить до субботы. В воскресенье день рождения моей цели.
– Запрыгивай, чудо! – неожиданно раздался уже знакомый голос.
Не останавливаясь и не поворачивая головы, посмотрела боковым зрением на Макара. Черное аудио ехало не спеша. Из салона доносилась еле играющая музыка.