— А еще мне кажется, что он забрал с собой всех, кто был у камня, — продолжил Райн, — и тогда, договориться со старым вождем не составит проблемы, хоть Мартина опять отправляй!
— Куда ему? Мартин едва на ногах стоит, — неожиданно подала голос Белла, — лучше отправь пару шпионов и узнай кто еще мертв.
— Не получится. Я же и раньше пытался. Огнепоклонников мало и они хорошо знают друг друга, а чужаков допускают на территорию с большой неохотой.
Дэйва смутно припоминала, как этот вопрос поднимался прежде, и покачала головой:
— У них слишком много привилегий. Теперь у нас есть повод положить этому конец. Райн, не прибедняйся, у тебя ведь наверняка есть пара оборотней?
— Таких чтобы незаметно проникнуть в закрытый город — нет. Тут нужна птица или крыса, но кто в здравом уме возьмет себе такое имя? Эдильви не такой большой город, чтоб там не заметили бродячего пса. А котов у меня нет.
— Я читала, что можно превращаться не только с помощью имен, и в этом случае маг может иметь несколько форм, — не удержалась Дэйва.
— Это доступно только самым сильным, такие не станут работать на меня, — резковато ответил Райн. Его взгляд вызывал мурашки. Не удивительно, что его боятся собственные ученики.
— Значит мы соберем новый отряд. Побольше, — Лита отодвинула тарелку. — И церемониться не будем. Хотят войны, будет им война. Если ты прав и сможем договориться со Стюрлаугом, договоримся. Но в любом случае он ответит за сделанное.
— Я поеду, — прохрипела Белла и закашлялась.
— Нет, — отрезала Лита. — Мы оказали им честь отправив члена семьи. Дэйва права, у них слишком много привилегий, пора это изменить.
Ого! Сестра расщедрилась на признание правоты. Дэйва не ожидала такого, но от следующего вопроса не удержалась:
— Что будем делать с принцами Энзо и Бруно?
— Формально Лавир нам не враг, они наверняка все свалят на огнепоклонников, — нахмурилась Лита, — но ни о каком браке больше не может идти и речи. Да и прежде…
Она замолчала и рассеянно посмотрела на Райна.
Дэйве было немного жаль, что принц Дино уехал. С одной стороны ей льстило внимание этого совсем взрослого мужчины, с другой оказалось забавно наблюдать, как много лавирцы готовы сделать для союза, который ничего бы не дал Локоссу. Младшие сыновья Улрика, которые даже выросли не в Лавире, а на Островах — оставалось лишь гадать, на что они надеялись. Теперь из них и вовсе никакого проку не выйдет. Даже заложниками будут не такими уж ценными. Да! В итоге, для Дэйвы, все сложилось однозначно к лучшему. Супруга достойного она еще успеет найти. И точно не будет в этом вопросе опрометчива, как Белла, или покорна, как Лита.
— За ними следили с самого приезда, — сообщил Райн и улыбнулся. Эта хищная улыбка всегда делала его привлекательным и опасным одновременно. — А знаете, это даже забавно. Предлагаю навестить принцев и побеседовать с ними прямо сейчас. Уверен, до них еще не дошли новости.
Судя по его тону, он ждал, когда очередь дойдет до лавирцев. Белла скривилась, словно увидела в тарелке дохлую муху, но поднялась вслед на сестрами. Дэйве стало любопытно, какое представление приготовил Райн.
Комнаты принцев располагались в одной из башен замка — удобно, на случай если понадобится заблокировать гостям выход.
Пока они шли, к Райну подбежал ученик и отдал коричневую папку с бумагами. Райн быстро ее пролистал и выудил два рисунка.
— Я подозреваю, что Энзо не только не имеет никакого отношения к тому, что произошло у огнепоклонников, но и вовсе не знает, что происходит у него на родине. Посмотрите на эти два портрета, — Райн протянул им рисунки, — первый сделан три года назад в Лавире, второй на Островах за несколько месяцев, до приезда принцев к нам. Вам не кажется, что принц Бруно изменился?
Лита быстро взглянула на рисунки и передала их Дэйве. Стиль художников отличался, да и первый портрет сделан в анфас, а второй почти в профиль. Во втором узнавался тот Бруно, который разгуливал по их замку уже два с половиной месяца. Но почти наверняка Райн прав — на первом рисунке другой человек.
— Хочешь сказать к нам приехали самозванцы? — спросила Лита.
— Не совсем, — Райнер извлек из папки еще несколько рисунков, — вот Энзо: десять, семь, три и год назад.
Рисунки снова различались, но сомнений не было — это один и тот же человек. На одном из рисунков даже выражение лица точь в точь то, с каким он смотрел на Беллу. Интересно сколько в его жизни было недоступных женщин, которых он так явно желал?