— Объяснишь? — спросила Лита.
— Я думаю Энзо скрывается от своего отца.
— А Дино тоже не настоящий? — Дэйва постаралась не выдать интереса.
— Нет, вполне настоящий. Единственный, кто мог представлять для вас брачный интерес. Но Энзо и Бруно полезны другим.
Наконец, они достигли комнат принцев. У дверей стояли охранники со знаками Локосса, они учтиво склонили головы. Райн вошел без стука.
Гостиная почти ничем не выдавала, что здесь живет иностранец, разве что ковер был с более ярким и многоцветным рисунком, чем привыкла Дэйва.
— Энзо! — крикнул Райн, широким шагом пересек гостиную и толкнул дверь спальни. В замке щелкнуло, дверь распахнулась, открывая их взглядам просторную кровать под балдахином. На полу валялись смятая простынь и одежда.
Из-за балдахина показалась голова с растрепанными волосами.
Райн, явно забавляясь ситуацией, улыбнулся:
— Прошу прощения, за столь внезапное вторжение, но королевам нужно знать правду, — он развернулся к королевам: — познакомьтесь, Бруниана — одна из самых известных зелейных мастеров Лавира, ее рецепт пороха самый простой в изготовлении. Полагаю, подарить нам пушки, было ее замечательной идеей, которую Улрик никогда бы не одобрил.
Девушка, едва прикрывшаяся простыней, когда они вошли, теперь растерянно кивнула. У нее были короткие волосы и широкие плечи, руки покрыты мозолями и ожогами, а еще она была высокая. Не удивительно, что ее легко приняли за мужчину.
— Что здесь происходит? — в комнату ввалился Энзо, тоже явно только что проснувшийся.
— Всего лишь вежливое знакомство, — хмыкнула Белла.
Дэйва улыбнулась — вот это хоть немного, но похоже на ее сестру-язву, а не замороженную медузу, которую она наблюдала все утро.
— Я… не… — Энзо открывал и закрывал рот, как рыба выброшенная на берег, его щеки залил румянец, что совсем не сочеталось с образом воина в голове Дэйвы.
— Все просто, — оскалился Райн, — женщины в Лавире не так свободны как у нас, но Энзо решил, что все же надежнее скрыть сестру здесь.
— Отец хотел продать ее! — воскликнул Энзо. — Считать недостойный ее происхождение и талант! А я поклясться ее защитить, — он резко поднял голову, и со злостью добавил: — как будто половина моих братьев и я, в том числе, не родились от любовниц вне брака!
— Я и сама способна защитить себя, — с достоинством произнесла Бруниана. В отличие от брата у нее почти не было акцента. — Я хорошо образована, и мои таланты действительно уникальны. Отец считал, что я позорю его род. Но я больше не принадлежу ему. И брату принадлежать не стану! — Она гордо вздернула подбородок и встала с кровати, совсем не стесняясь того, что простыня прикрывала ее только спереди, — Здесь я свободна. И вы мне не помешаете!
Дэйва едва не рассмеялась о такой наглости.
— А что случилось с настоящим Бруно, сыном Улрика? — спросил Райн, теперь явно обращаясь к Бруниане, как более спокойной из этой парочки.
— Жив, здоров и рад, что может скрыться от внимания нашего отца, — улыбнулась она, — мы можно сказать заключили сделку. Поменялись местами. Думаю мой жених сильно удивился получив такую невесту.
Она рассмеялась во весь голос, по мужски, явно довольная прозвучавшей шуткой, и Дэйва легко подхватила этот смех.
Райн же некоторое время смотрел Энзо в глаза, вероятно выискивая какую-то информацию, а затем повернулся к королевам.
— Я был прав, он понятия не имеет что произошло сегодня ночью, не знает чего хотел Вито…
— Командующий Вито? — выдохнул принц.
Но никто не торопился ему отвечать. Белла отвернулась к окну, словно ее совершенно не касалось произошедшее. Райн думал о чем-то своем.
— Не верю, что все может быть так просто, — вздохнула Дэйва, когда пауза затянулась.
— Почему вы здесь? — одновременно с ней спросила Лита, — желай я скрыться, то точно бы избегала подобных мест.
— Я дать клятву защищать Бруно, — резко ответил Энзо, — я уважать законы и правила. В моя страна не ценят сильных женщин, — он бросил тоскливый взгляд на Беллу. — Но клятвы выше правил!
Дэйву его слова развеселили, но она сдержала смех.
Выше правил только сила и магия.
— Мы можем обеспечить защиту Бруниане, — кивнула Лита.
— Зовите меня Бруно, ваше величество, — сказала зелейная мастерица. — Я привыкла, и буду благодарна, если вы не станете заставлять меня носить платья.