— Опасно и захватывающе, — без эмоций повторила Изабелла, — ну пойдем, посмотрим, что придумал Райнер, чтобы меня развлечь.
Млад испытывал желание попросить ее шагать быстрее, рассказать про тень, напомнить, что жизнь продолжается. Но не знал как. Выглядела она болезненно — бледная, под глазами темные круги, волосы собраны в неряшливый пучок. Она постоянно прикусывала губу и прижимала руку к груди, будто боялась рассыпаться.
Они уже поднялись на нужный этаж, когда земля вздрогнула. Пол качнуло так, что Млад отлетел к стене. Энзо подхватил падавшую Изабеллу, и Млад вспомнил, как однажды разбил фарфоровую куклу, стоявшую у окна, в которое он залез. Прежде он видел королеву несколько раз на тренировочной площадке, с боевым мечом. Но женщина, которая теперь едва стояла на ногах больше походила на куклу готовую разлететься на осколки, чем на воительницу.
— Белла, ты в порядке? — спросил Энзо, когда землетрясение закончилось.
— Не стоит беспокоиться, Энзо. Что за эксперименты проводит Райнер, что замок готов обрушиться в любой момент?
— Белла, я полагаю…
— И этот полагает! Хоть кто-то из вас что-то знает? Вы только и можете, что кудахтать и охать! А хоть что-то сделать вы способны?
На ее крик из кабинета вышел Райнер. Но Изабелла продолжала кричать. Теперь она не походила ни на королеву, ни на фарфоровую куклу. Лицо покраснело, волосы растрепались.
— Изабелла!
Один взгляд Райнеру в глаза и она замолчала.
Млад прищурился, как раз вовремя чтобы увидеть, как Райнер ломает ее ментальные защиты. Млад читал об этом. Он и раньше всматривался в линии стихий Изабеллы, но защиты увидел только теперь, когда Райнер не совершая, ни единого движения, не произнеся ни слова, развернул их как лепестки цветка и изменил — лишь слегка подтолкнул некоторые линии и они поменялись местами.
Изабелла, безразлично смотрела на Райнера, а он прошептал:
— Беллз, здесь тебе никто не желает зла. Я хотел бы помочь.
— Ты не можешь, — она рассеянно провела рукой по волосам и попросила: — Восстанови. И никогда больше так не делай.
Млад с любопытством смотрел, как защита восстанавливается и растворяется среди других линий, словно всегда была естественной частью.
Королева развернулась и пошла прочь. Энзо подал ей руку у лестницы, но Изабелла оттолкнула ее.
— Зачем ты так? — Энзо глянул на Райнера из-под бровей, когда она ушла. — Покричала бы и успокоиться, Белла сильная.
— Сильная, — кивнул Райнер, — Сегодня… в общем я поторопился, ей нужно время. Покажу ей позже. — Он обернулся: — Млад, мне нужна твоя помощь.
— Но я…
— Что ты сделал сегодня на крыше, когда вода поднялась? — Райнер пронзил его взглядом.
Млад вспомнил, как рука Кира сделала круг, он испугался и в отчаянии попросил воду.
— Именно, — сказал Райнер, — стихию следует уважать, просить, если требуется. И тогда у тебя все получится. Идем.
По выражению лица Хэма, Млад понял, что тот не говорил учителю о стычке с Киром. А то, что Райнер только что проделал с разумом Изабеллы, заставляло радовался, что ему нечего скрывать, от умеющего читать мысли мага.
Райнер заставил его несколько раз обойти тень со всех сторон, запоминая структуру стихий.
— В основе кровь, — говорил учитель, — не могу понять чья, но подозреваю, что это не важно. Чтобы запечатать тень в сферу, тоже нужна кровь.
Странно было находиться совсем рядом с тенью, но не чувствовать угрозы. Если у тени есть стихии, как у любого живого и неживого предмета, то на них можно воздействовать. И так просто? Попросить стихию? Райнер даже позволил ему попробовать подтолкнуть стихии, заставляя тень изменить форму.
Когда учитель наконец затянул тень в сферу, Младу казалось, что его голова гудит от новых знаний и желания поскорее потренироваться с менее опасными объектами.
Он не заметил, как синяя горгулья просунула узкую морду в одно из окон и следила за каждым его шагом.
Глава 35. Капля воды
17.11.
Синяя луна — растет
Красная луна — убывает
Желтая луна — до полнолуния один день
Праздничные недели наконец закончились и во многих тавернах стало почти пусто и тихо. Небольшая корчма на берегу не пользовалась популярностью и у моряков. Ее западную стену во время шторма лизало море. Но в этот вечер покрытые солью ставни были распахнуты, а море спокойно.
За одним из тяжелых дубовых столов у окна сидела серьезная светловолосая женщина, время от времени крутившая кулон на шее. Под ее одеждой угадывалась кольчуга, и ножны с мечом.