— Какое послание передал мне Златан?
— Что все договоренности в силе, — Милд замялся и вспомнил: — но прежде ты должен разобраться с долгом. Рысь.
Дар расхохотался, а Райнер некоторое время молча смотрел на Милда.
— В прошлый раз ты доставил сообщение не целиком.
— Я… — Милд замялся ища оправдание.
— Не волнуйся, мальчик. Дар всегда отлично управлялся с чужими мыслями. Жаль, я не заметил его след в твоем сознании раньше.
Млад почувствовал, как стихии снова дрожат, но теперь учитель не проникал в его разум, а строил ограждение.
— Мой тебе совет, спрячь свое имя как можно глубже, — сказал Райнер, когда закончил, — оно болтается на поверхности, но если ты решил отказаться от его силы, так не давай эту силу другим.
— А ты вешаешь маячки на своих учеников, чтобы помогать им или дабы быть уверенным в их верности? — спросил Дар.
— Тебя не касается, что я делаю со своими учениками, мой друг, — Райнер издевательски скривил губы. Но когда он снова повернулся к Младу, то выглядел обеспокоенным, — возвращайся в замок.
Млад неуверенный, что понял происходящее, поднялся. Петли двери взвыли, когда он закрыл ее.
Ему хотелось почесать темечко, хотя он понимал, что не сможет потрогать новую защиту.
Выйдя на улицу, Млад вспомнил, что не поблагодарил Дара за обед и не купил ничего из списка.
Не раздумывая, он развернулся и снова зашел в аптеку, потянул на себя боковую дверь и едва устоял от волны воздуха вырвавшегося из комнаты.
Дар Фахад лежал на полу. Его голова была повернута вбок, стеклянный взгляд направлен на Млада.
Райнер стоял у большого шкафа со склянками. Млад снова посмотрел на Дара, и заметил вытекающую изо рта кровь и зияющую дыру в груди. Маг был мертв.
К горлу подкатила тошнота. Млад сделал шаг назад, надеясь уйти незамеченным.
— Ты не должен был это видеть.
— Что видеть, господин? Мне кажется, я ослеп, потому и вернулся.
Райнер улыбнулся.
— Ты умнее, чем кажешься, — он перевел взгляд на труп, под которым растекалась красная лужа. — С долгом Рыси покончено. Я сам виноват, не учел твое похмелье. После долгого влияния так бывает, — он снова посмотрел Младу в глаза. — Фахад отлично управлялся с чужими именами, этот урок тебе стоит запомнить.
Запоздало до Млада дошло: “Фахад” — значит “рысь”. Что же это за долг, что может быть оплачен только смертью?
— Я знаю обо всем, что происходит в этом городе, — продолжал Райнер. — В этой стране. И защищаю своих учеников. Но я не могу защитить тебя от самого себя. Хотя могу защитить от вещей хуже. Например, от контроля разума. И я жду, что мои ученики станут защищать меня и мои секреты.
Во рту пересохло, но сердце билось ровно. Угроза, витавшая в воздухе перед уходом Млада, теперь исчезла.
— Я понимаю, учитель.
Райнер снова повернулся к шкафу, уверенным движением поднял руку и достал округлый предмет.
— Если говорить начистоту… а какие теперь между нами могут быть секреты? Это был мой самый давний долг — на него набежал очень большой процент.
Во взгляде, которым Райнер смотрел на тело, смешивалось сожаление и отвращение.
Он осторожно положил предмет в рану на груди Дара.
— Фахад легко отделался, проценты он получит посмертно. — Райнер резко поднял голову, откидывая волосы с лица, и посмотрел в глаза Младу. — Ни меня, ни тем более тебя, здесь не было. Старый дурак ошибся и сам себя погубил.
— Да, учитель.
Несколько щелчков пальцами — в комнате загорелись все свечи.
— Учись. Огонь меня не любит, но слушается, когда я прошу. Знаешь почему?
— Потому что ты сильный маг?
— Нет, потому что я вежлив. Кроме того на небе медвежья луна, и она меня любит.
Младу показалось, что глаза Райнера пожелтели в цвет луны, но в них всего лишь отражалось пламя свечей.
Маг поднял огарок и бросил на тело. Языки пламени побежали во все стороны.
— А теперь ты используешь воздух, — заметил Млад, вглядываясь в переплетение стихий. — Выходит, одна стихия может подталкивать другую?
— Верно, — ответил Райнер, — урок окончен. Оставим стихии танцевать друг с другом.
Перед тем, как закрыть дверь, он поднял кулак и разжал пальцы — все банки, склянки и колбочки лопнули, а огонь поднялся к потолку, пожирая дерево и тело на полу.