— Райнер совершил ряд преступлений. Где тебя искать мы узнали только сегодня. Что именно произошло после взрыва?
— Какого взрыва? — моргнула Бруно.
— Того, что снес половину форбурга, включая твою лабораторию.
— Это не я! — воскликнула Бруно, — я храню все ингредиенты раздельно, случайность исключена.
— Я не говорила, что это ты, — сказала Лита. — Я хочу знать, что там произошло.
— Я ничего не знаю! Взрыв! — Бруно прикусила нижнюю губу и, подумав, добавила: — Райнер сказал, что из Лавира прислан ассасин. Он обещал мне защиту. Я никого не видела, и сюда никто не приходил, только кошка время от времени играла с мышами. Может, меня хотели не убить, а подставить? Взорвать и свалить на мастера. Умно!
От волнения ее акцент усилился, но четкое изложение мысли обрадовало Литу — не пришлось пытаться использовать ментальную магию. Воздух был не достаточно благосклонен к ней, для уверенности в успехе.
— Если ты ничего не знаешь о взрыве, — вклинился в разговор Люциан, — то скажи, когда именно Райнер тебя отвел сюда? В какое время дня?
— Утро. Я работала в лаборатории. Там господин Райнер и нашел меня.
— И Райнер не просил сделать для него что-то особенное?
— Нет.
— Райнер не говорил, что может прислать кого-то вместо себя? Или что подать знак?
— Нет!
— Когда ты уходила, все было в порядке? — продолжал допрос Люциан. — Ничего не забыла закрыть? Убрать?
— Все было в порядке.
Лита обменялась с Люцианом взглядом, уверенная, что они думают об одном и том же: еще утром Райнер не планировал побег.
Допрос мало что им дал. Бруно действительно ничего не знала.
Они с Люцианом опасались, что женщина не захочет снова работать на них. Даже разработали целую схему того, как уговорить ее вернуться в замок, включающую угрозы и шантаж. Но к облегчению Литы ничего из этого не понадобилось. Бруно согласилась на все, при условии, что ей дадут работать, ну и бывать на свежем воздухе. Кажется, даже здравие Энзо ее не сильно беспокоило.
Планы Райнера оставались все так же туманны, но в случае с Энзо его действия сработали им на руку.
Лита обошла небольшой дом, но Райнер явно не пользовался этим имуществом по назначению.
Когда они вышли на улицу, там все еще была глыба льда с огромной кошкой внутри. Лед таял, но медленно. Наружу торчали кончики ушей, одна лапа и все три хвоста, но уже без тонких лезвий.
Лита посмотрела кошке в глаза, и та погасила языки пламени, пылавшие в них. Теперь это были обычные кошачьи желтые глаза со слегка расширенным, но вертикальным зрачком. Признак спокойствия или уловка?
Кошка медленно, демонстративно расслабила освобожденную от льда лапу и убрала когти. Лита готова была поклясться, что кошка безмолвно умоляет ее отпустить.
Вместе с мужчинами Лита обошла глыбу льда, пропустила почти всех вперед, обернулась и снова превратила лед в воду. На всякий случай, сразу растягивая ее щитом перед проулком, в который они уходили.
Кошка жалобно мяукнула. Стражник, остававшийся с Литой, вздрогнул и поднял меч. Сверху прилетела стрела. Но за мгновение до того, как она достала бы существо, то резко уменьшилось в размерах. Снова стала обычной домашней кошкой с одним хвостом. Недовольно мяукнула, косясь на воткнувшуюся в землю стрелу, и юркнула в тень, туда где улица поворачивала, и скрылась с глаз.
— Опасная тварь, — буркнул стражник.
— Всего лишь стихийное существо, — ответила Лита.
Наверно кошка должна была защищать дом, но найдя в лице Литы достойного противника предпочла не связываться. Подобной разумностью могли обладать только самые исключительные творения Всематери.
Глава 43. Благородный змей
30.11
Синяя луна — растет
Красная луна — растет
Желтая луна — новолуние
Он полз так быстро как мог. Снег лежал бесконечным белым покрывалом. Если бы он оглянулся, то увидел бы кровавый след, который оставлял. Но он не оглядывался, лишь отмечал, как правая нога немеет все сильнее.
Пару часов назад он не был уверен, что у него все еще есть правая ступня. Теперь он не был уверен, что у него вообще есть нога. Посмотреть и убедиться — выше его сил.
Загребая снег, подтягивая себя, он видел свои руки. На левой осталась цела перчатка. Даже если одежда приварилась к коже — это меньшая из его проблем. Правая рука походила на плохо пропеченный обглоданный кусок мяса. Мышцы и сухожилия чудом держались вместе, и кости, оголенные в нескольких местах, не вываливались наружу.