— Не все близнецы могут овладеть магией.
Лист отступил в сторону. Он знал, что будет дальше. Старая байка будто у близнецов магии больше, чем у обычных людей порождала море проблем. Каждый раз, когда к ним подходили обеспокоенные матери, Лист невольно вспоминал тот день, много лет назад, когда они сами были детьми. Он также стоял в стороне и смотрел на Беллу. В Ямалп приехал иноземный учитель маг Увар Урсиан Видерийский. Все хотели у него учиться. Учиться магии! И сам Лист изнывал от нетерпения. Он был старше Беллы и ее брата всего на пару лет. Но учитель строго беседовал с детьми по очереди, начав с младших, невзирая на возможные привилегии отпрысков вельмож и короля. Многие уходили от него насупившись. Это сейчас Лист знал, что разговорами учитель набивал себе цену — если у человека достаточно силы, чтобы стать магом, любой, кто умеет видеть стихии, это поймет почти мгновенно.
Но тогда Лист ничего не знал о магии. И до сих пор не мог понять, чему улыбался учитель, увидев Беллу и Эдгара. Учитель говорил с ними дольше, чем с другими. Лист едва ли не подпрыгивал от нетерпения. Ну близнецы? И что? В их роду много магов, наверняка и они, зачем тянуть то?
Но то, что произошло потом, он запомнил на всю жизнь. Белла яростно мотала головой, кричала. А затем она бросила в учителя огненный шар и убежала в слезах. Необученная пятилетка пропалила мантию великого Увара. Но Листа это совсем не удивило. Его удивили ее слезы — разве такое возможно? Насколько сильно ее надо обидеть, чтобы она плакала? У него впервые в жизни перед глазами плясали красные икры. И тогда же он впервые почувствовал уважение к Эдгару, который имел все основания для злости, но был спокоен.
Лист прищурился, стараясь рассмотреть стихии деревенских девочек. Да. Все как обычно. У одной есть дар, у второй стихии слабее, чем у большинства людей. У Эда стихии были почти такими же.
Но кажется Люси, девочка, способная к магии, больше похожа на Эда, чем на Беллу. Она не злилась и не плакала.
— Эта девчушка слабее тебя, а хочет учиться, — подразнила его Белла, когда они все-таки остались наедине.
— Из нее может выйти отличная колдунья, — пожал плечами Лист.
Она всю жизнь пытается его этим задеть. Как будто это возможно. У него был дар, но не было желания учиться. Теперь поздно жалеть.
— Я отправила их к Увару, как обычно.
— Учитель находит всем применение, даже тем, у кого дара нет, — снова пожал плечами Лист.
Она злится, как всегда. Пусть.
— Еще пару лет и близнецы, живущие в башне под его крылом, начнут жениться и рожать новых, не менее несчастных близнецов.
— Эдгар не был несчастен, — вскинулся Лист.
— Не был. Правило близнецов, чтоб оно сгорело в пустоте! Магия всегда только у одного. Никаких привилегий. Никаких исключений… Но Эду даже нравилось это, — она закусила губу и моментом сдулась.
— Пойдем спать? — он осторожно обнял ее.
— Но ты всё равно дурак, что отказался учиться.
Лист предпочел не спорить.
В окно их комнаты светила почти полная синяя луна. Лист знал, что на другой половине неба висит половинка желтой. А красной луны не будет видно еще пару ночей. Лист никогда особо не задумывался о движении ночных светил. Но как тот странный человек сказал? Через несколько месяцев будет безлунная ночь. Такое вообще бывает?
Белла перевернулась на другой бок. А к нему вернулась боль в швах на спине, которые на этот раз были запечатаны магией. Кажется, тень синей горы ему суждено запомнить, если не из-за слов какого-то проходимца, то из-за этих царапин.
Глава 4. Секретарь короля
22.08
Синяя луна — убывает
Красная луна — растет
Желтая луна — растет
Райнер пронесся по коридорам замка, не замечая взгляды встречавшихся ему людей. Его высокую фигуру узнавали, отступали в сторону. Он же не поднимал взгляда от пола, не желая отвлекаться от своих мыслей и тратить время на вежливые кивки.
Коридоры ему казались слишком темными и узкими, а высокие потолки давили. Он сжимал и разжимал кулаки, намеренно распространял вокруг себя холод, но это не помогало.
Ручка на двери кабинета покрылась инеем. Райнер этого не заметил.
В комнате горели свечи, и крепкий парнишка ползал по полу, рисуя линии стихий. Райнер не помнил, какое задание дал ученику, но это и не имело значение, он видел три ошибки в начертанных Киром словах заклятия.
— Если ты хочешь умереть, у тебя отлично выходит.
Парнишка недоуменно захлопал глазами, всматриваясь в собственную работу, но Райнеру было не до него: