И все же он был жив и мог двигаться. Останавливаться нельзя.
Если он позволял себе закрыть глаза, то тело тут же коченело, и он снова проживал недавнее сражение. Бесконечные ослепляющие вспышки огня одна за другой. Он будто со стороны наблюдал, как его плоть загорается, и оружие падает из рук. Он слышал женский крик, но не мог вспомнить, откуда тот исходил и кому принадлежал. Снег, поднимающийся вверх по мановению руки и разящий сильнее ножа. Огонь, пожирающий все на своем пути и в первую очередь людей. Ветер, только мешающий со своими играми.
Невыносимо.
Он открывал глаза и полз дальше, пока не увидел перед собой озеро.
Он подтянулся еще несколько раз. И, о счастье! Льда не было. Окунул изуродованную руку в ледяную воду. Зубами стянул перчатку с левой руки, буднично отметил, как теперь различаются его кисти, и зачерпнул несколько горстей воды.
Пил жадно. А когда устал баламутить воду, то на ее поверхности увидел свое отражение и отпрянул.
Он был готов, что его лицо будет изранено. Но не ожидал, что это будет чужое лицо.
Слишком светлые глаза, вьющиеся волосы, крючковатый нос. Как будто каждую его черту немного подкорректировали. Человек в отражении был похож на него, но не он.
Проснувшись, Райнер некоторое время анализировал свое состояние. Грудная клетка тяжело поднималась и опускалась. Правая нога ныла, там куда попал нож Литы, но обе ноги были на месте и прекрасно шевелились.
Он осмотрел свои руки и удивился, как не заметил сразу? Во сне они широкие ладони, в реальности же его кисти тонкие. Мяса на них меньше, чем даже на той обожженной руке из сна.
И все же что это? Сон? Или отголосок реальности? Прошлое или будущее? Он не чувствовал вторжения в разум.
Райнер пытался вспомнить как можно больше деталей. Нет, обычные сны другие. В них что-то искажается, ты не замечаешь, как меняются локации, лица, мысли, чувства.
В этом сне было все слишком реально: снег, холод, боль, злость, страх. Качающаяся ветка дерева над озером, ухнувший вдалеке филин. И удивление при виде отражения было не его собственное. Это было удивление того кто полз. Удивление, что лицо на месте, не изуродовано как рука. Лицо Феоса.
Райнер попытался вспомнить руки учителя. Были ли на них шрамы? Была ли правая рука изуродована? Он помнил большое родимое пятно похожее на кляксу, но было ли оно на правой ладони, или учитель писал левой рукой? Райнер не мог вспомнить. Странно, обычно у него отличная память на такие детали. С другой стороны, он всегда знал, что учитель многое скрывает. Все его учителя имели свои тайны, и он сам доверял только Феосу. А сейчас все воспоминания о нем ускользали. Райнер помнил уроки, но не мог толком вспомнить, как выглядит Феос. Только лицо и голос. Все остальное будто не существовало.
Так зачем учитель явился к нему в сон?
Райнер еще раз проверил все защиты вокруг разума. Все последние дни он только и занимался тем, что придумывал новый узел и вплетал в сеть стихийных нитей. Влияние исключено.
Но Феос не шел у него из головы. Такие ожоги просто так не получают.
Райнер мог бы так выглядеть, если бы выскочил из лаборатории парой секунд позже.
А мог и не выжить.
И ведь чутье правильно сработало. Еще когда очнулся в темнице и понял, что убил мерзавца, напавшего на Литу. Назвать подонка невинным язык бы не повернулся. Но убивать его не было никакой причины. От трупа пахло кровью и мясом, к горлу подкатила тошнота, и это окончательно прогнало туман из головы. Райнер уже несколько раз замечал такой туман. Но маг, влиявший на него, был хорош. И всякий раз Райнер оставался в уверенности, что ему показалось. А в этот раз все было иначе.
Именно тогда все стало на свои места. Не просто сон. Не болезнь. Не яд. Не потеря контроля. Влияние извне.
Ему повезло: медвежья луна дала о себе знать, и бороться с наваждением стало легче. Слух, зрение и обоняние обострились. Детское имя напомнило о себе и чужую силу удалось побороть.
Мысли понеслись галопом. Райнер осмотрелся. Без вариантов, это убийство ему не объяснить и не оправдать. Но что-то сделать он еще может.
На одежде были странные пятна, лабораторный запах. Если тот, кто влиял на него, решил его руками убивать, значит сам Райн потерял ценность и будет следующей жертвой.
Выйдя из камеры Райнер отдал приказ стражникам, рассчитывая, что так выиграет себе немного времени, и двинулся к лаборатории, надеясь, что там найдется хоть какой-то ответ. По пути оборвал связи с учениками. Влияние могло идти через такую нить. Хотя вряд ли он пропустил бы столь сильного мага рядом. Через нить он мог навредить им.