— Ее тело выдержит еще неделю, может две, но вряд ли больше, — тихо сказал Увар, — глупая девчонка, как всегда сначала делает, а потом думает. Я бы мог попытаться проникнуть к ней в сон…
— Я пытался уже, — прервал его Гур, — и Райнер пытался. Она выстроила барьер и не пускает.
Лита удивлённо посмотрела на Гура, она ничего об этом не знала.
— Тогда она безнадежна, — вынес вердикт Увар и распрямился, — вечная упрямица и дура.
— Не забывайся, маг! — Энзо сделал резкий шаг вперед, заставляя Увара отшатнуться, — она твоя королева.
— И ты дурак, — ответил Увар, — какая разница кто она, если она застрянет во снах навсегда?
— И все же Энзо прав, тебе стоит быть повежливее, Увар, — Гур сделал глубокий вздох и добавил: — к тебе есть дело, пойдем.
Маги вышли, а Лита никак не могла отвести взгляд от сестры. К ней пытались пробиться. Ее тело не выдерживает. Действительно упрямая ослица! Жива, но абсолютно безнадежна!
Лите потребовалось еще несколько минут, чтобы отодвинуть мысли о Белле и догнать Гура и Увара.
— Нет, Филин, ты совершенно невозможен! — воскликнул Увар, подходя к лаборатории, в которой блокировалась магия, — как можно надеяться, что девочка выживет, если она нырнула в сон, будучи в шоке от ужасной потери? Как бы она ни была сильна, магия не может ее питать бесконечно. Нам остается только уповать на Всематерь, и радоваться, что, по крайней мере, пока Белла во сне, то не сможет натворить новых бед. Ясно было ведь, что из брака этого не выйдет ничего хорошего!
— Ты всегда был против их отношений, — заметила Лита, заходя в лабораторию вслед за старыми учителями. — Кстати, почему?
— Потому что мальчишка должен был умереть мальчишкой, — зло ответил Увар, — и то, что сотворила Белла неправильно!
— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Гур.
Дверь в лабораторию закрылась, теперь можно приступить к допросу, но похоже Гур, как и Лита не понимал о чем речь.
— Помните шрам на лице Каллиста? То была смертельная рана, и выжил он только из-за Беллы.
— Чем она пожертвовала? — напряженно спросил Гур. Кажется, он понял то, чего не поняла Лита.
— Братом, — ответил Увар, усаживаясь в мягкое кресло.
Гур кивнул и последовал его примеру, садясь в кресло рядом.
— Объяснишь? — Лита осталась стоять.
— Когда человек перешагивает грань между нашим миром и миром мертвых, спасти его может только жертва, — Увар будто лекцию читал. — Причем жертва должна быть равноценной. За жизнь Каллиста Белла заплатила жизнью Эдгара.
— Не может этого быть! — подобный ответ Литу никак не устраивал. — Белла была раздавлена смертью Эда.
— И что? Она дважды чуть не убила Райнера, чтобы Каллист жил. И мы понятия не имеем, что происходило в лесах и полях между ними. Сколько человек погибло в их отряде за столько лет?
Лита снова замерла. Речи Увара действовали на нее как удав на мартышек в детских сказках. Белла пыталась убить Райна? Ее Райна? Наверняка тому были веские причины.
— Это все сейчас не важно, — Гур понял ее состояние и решил перейти к тому ради чего они собрались, — Увар, ты можешь объяснить, почему убийца, недавно покушавшийся на Литу, умирая, назвал твое имя?
— Что? — Увар моргнул и озадаченно перевел взгляд с Гура на Литу.
— Что слышал, — Лита сложила руки на груди и чувствуя себя на правильном месте начала: — Увар Урсиан Видерийский. Ты никогда не назывался Локосским, ты давал клятву верности?
— Конечно давал! И отцу твоему, и тебе с сестрами! А права на имя Локосский мне никто давал!
— Нападение на меня и сестер во время оглашения, твоих рук дело?
— Что? Нет конечно! С чего вы вообще взяли?…
Он попытался вскочить на ноги, но Гур легонько толкнул его в плечо, заставляя сесть.
— Ты хорош в создании артефактов, так? — продолжила Лита.
— Да, и я не понимаю к чему эти вопросы!
— Сейчас поймешь. Накануне побега Райнера, о которым ты, разумеется, слышал, на меня напали. Но! На мне был артефакт меняющий внешность, который изготовил ты. И хотя сильные маги вроде Райнера могли разбить иллюзию, в основном кулон работал отлично, но в ту ночь нападавшие знали, кто перед ними.
— И что? В замке наверняка полно тех, кто видел…
— Я не закончила! — Весь трепет, страх и уважение к учителю в этот момент испарились. — И нападающие использовали в драке артефакт блокирующий мою силу. Только мою! Не Гура или Феоса, — она осеклась, вспомнив, что на Райнера камень тоже действовал.