— Не вини себя сестренка, иначе было нельзя, — раздался знакомый голос, ей даже показалось, что мягкие пальцы погладили ее по щеке.
Белла почувствовала у себя под ногами твердый пол. Пятнадцатилетняя Белла, наморщив нос, пыталась вскрыть замок лаборатории учителя Увара.
— Напомни, еще раз, зачем мы это делаем? — напряженно спросил ее Лист.
— Учитель сказал: «магию нельзя изгнать, но можно передать».
— Он сказал «можно» или «возможно»? Беллз, если он нас поймает, то превратит в мышей и пустит на эксперименты.
— Не скули, ты же воин. Учитель сказал, что Райнеру почти удалось. Получилось у него, получится и у меня. И почему мы это обсуждаем снова?
Она посмотрела на Листа, в этот момент в замке щелкнуло, и дверь открылась. К ужасу юных Листа и Беллы в кабинете кто-то был.
— Что вы здесь забыли? — прошептал, испуганный не меньше чем они, Райнер.
— Тебя ловили, — ответила Белла.
— И поэтому у тебя в руках отмычка?
Белла сделала вид, что не услышала, уверенно направилась к книжным полкам, и требовательно спросила:
— Раз ты здесь, то скажи, в какой книге рассказано, как отделить магию от тела.
— Зачем тебе?
— Не твое дело!
Райнер посмотрела на Листа, тот слегка пожал плечами. Райнер нахмурился. Тем временем все внимание юной Беллы было приковано к книгам на полках. Райнер подошел и достал с верхней полки огромный обтянутый черной кожей фолиант:
— Вот. Я объединил ритуалы из этой, и из той красной, слева от тебя, — он показал пальцем, и Белла вытащила совсем тонкую, больше похожую на тетрадь книжку. — Ты ведь понимаешь, что это будет опасно для того у кого ты собираешься забрать магию?
— Не твое дело, что я понимаю, а что нет, — Белла резко дернула у него из рук тяжелый том, но от внимательного наблюдателя не могло ускользнуть, что на мгновение ее глаза расширились и метнулись в сторону Листа.
— Я могу помочь, — предложил Райнер.
— Обойдусь как-нибудь без дворняжки.
Белла быстро вышла из комнаты, а вот Лист задержался. Он выглядел обеспокоенным. Лист посмотрел Райнеру в глаза, уголки его губ опустились, он провел рукой по груди чуть повыше сердца. Райнер выдержал его взгляд, но тоже ничего не сказал. Лист ушел.
Огонь лизнул лицо Беллы.
Юная Белла в комнате без окон покрывала пол сложным переплетением линий и слов на древнем языке. Она выглядела уставшей, глаза красные, ногти обломаны и черны. Но она слишком близка к цели, чтобы отступать. В дверь постучали, и огни, расставленных у стен свечей, моргнули.
Испуг Беллы моментом прошел, когда из-за приоткрывшейся двери показался Райнер.
— Что ты здесь забыл? — выдохнула она.
— Пришел помочь, — тихо ответил он, и, видя ее недовольство, добавил: — Эд рассказал мне. Ему не нравится то, что ты задумала.
— Тогда зачем ты пришел? — голос Беллы дрожал, будто она едва сдерживала слезы.
— Помочь, — повторил Райнер. — Я знаю эти заклинания, и я хочу избавиться от магии.
Белле потребовалось некоторое время, чтобы осознать услышанное, но она явно взбодрилась. Следующие часы Белла недоверчиво косилась на Райнера расписывавшего стены вместе с ней. Ей нравилась идея использовать его. Но будучи уверенной, что он ее ненавидит, Белла ждала подвоха.
Когда к ним заглянул Лист, сеть была почти готова.
— Не думал, что понадобится столько писанины, — пробормотал он, рассматривая знаки на стенах, — когда Райнер…
Он осекся, опасливо глядя то на одну, то на второго. Наконец, ему ответил Райнер:
— В святилище все иначе. Там магии больше, чем в других местах. Там не нужно тратить собственные ресурсы, не нужно просить стихии о помощи. Здесь магию придется призывать из недр планеты, заклинания усилят приказы, и когда собственный ресурс Изабеллы закончится, она сможет использовать уже начертанные слова.
— Ясно, — ответил Лист, хотя по нему было видно, что он не понял, — когда мне привести Эдгара?
— Скажи, чтобы шел сюда сейчас же, а сам убедись, что никто не заметит наше отсутствие, — сказала Белла.
— Я думал, ты захочешь выспаться, прежде чем… — начал Райнер, но Белла его перебила:
— Сегодня на небе будет красная, но не будет медвежьей. День моей силы и твоей слабости. Идеальный день.
На ее губах играла торжествующая улыбка, и действительно стихийные потоки вокруг нее были яркими, тогда как Райна окружал воздух никогда не оставлявший его, но другие стихии побледнели, выглядя как у человека, не имеющего дара.