— Я сам предложил, — прошептал Райнер пришедший в себя, — все правильно, Белла, я больше не чувствую воду, продолжай.
Белла же не слышала их обоих, она пыталась сдержать землю, вырывавшуюся из рамок, созданных для нее. Гул воды не прекращался, а вместе с тем в комнате поднялся ветер, колебля зеленоватый огонь, поднимавшийся от рисунков.
По телу Райнера пробежал еще один спазм, но в этот раз он не потерял сознание. С пола поднялась пыль, и вопреки бушевавшему в комнате ветру понеслась к Эдгару, облепляя его и делая серо-коричневым.
— Что-то не так, — пробормотал Райнер, его голос был слаб, — не должно быть так больно.
Белла смотрела на него, закусив губу, она была уверена, что делает все правильно, но он выглядел плохо.
— Потерпи, осталось немного, — прошептал Лист.
Белла не поняла к кому он обращается, но ее это приободрило. А может ее приободрило, что пришла очередь огня. Огонь радостно откликнулся ей, хотя покидать Райна он тоже не спешил. Ветер взвыл, когда она потянула огонь сильнее.
Ей не удавалось унять ветер. Хотя казалось, что стихия воздуха полностью под ее контролем, оплетена словами древнего языка. И все же, ветер бушевал, прижал Листа к стене, пытался так же поступить и с Беллой. И хуже всего: ветер пытался потушить огонь.
Райнер бился в конвульсиях.
Белла не остановилась, она видела, как огонь с трудом, но все-таки течет к Эдгару. Лист опустился на колени у головы Райнера и положил руку на его шею.
— Беллз, его сердце едва бьется. Он умирает.
Она сделала вид, что не слышит. Огонь достиг Эдгара и теперь на его теле плясали маленькие язычки зеленого пламени.
Но Белла чувствовала, что ее собственные силы на исходе. Видимо ужас на ее лице был слишком явным, потому что Лист тут же спросил:
— Что? В чем дело.
— В Райнере слишком много магии, — поняла она, — у меня не получится просто ее забрать.
— Беллз, ты забрала достаточно, — ответил Лист, его рука все еще была на шее Райнера. — Заканчивай, Эду хватит.
— Я обещала Райну забрать все, — она мотнула головой, не чувствуя уверенности. Белла видела сопротивление воздуха. Но больше ее возмутило то, что происходило с Эдом: — костлявый идиот! Он сопротивляется! Не принимает магию.
— Беллз, у тебя идет кровь из глаз, — заметил Лист.
— Мелочь, — ответила она, скрывая страх. Она думала, что это слезы.
— Беллз, ты убьешь и себя, и Райна, и Эда, — Лист встал, и старательно перешагивая символы подошел к ней, — достаточно.
— Нет! — она снова, напряглась, вытаскивая воздух из Райнера, — осталось совсем чуть-чуть.
— Если он умрет, ты себя не простишь, — Лист говорил спокойно. Ее это бесило.
Белла уже поняла, Райнер не переживет ритуал, поняла когда стихии начали сопротивляться. То, что она делала — противоестественно. В Эдгаре нет магии, и его тело не хочет ее принимать. В Райнере магии много — это его суть, и без нее ему не жить. Даже если сам он думал иначе.
Но чего стоит жизнь безродного щенка, в сравнении с жизнью будущего короля? У короля должна быть магия.
Если бы могла, Белла отдала бы Эду всю свою магию. Но она не может. Их связь мешала этому. Поэтому она отдаст магию Райнера.
— С чего мне плакать по шелудивому псу? — зло спросила она.
— С того что на его месте должен был быть я.
Слова Листа ударили сильнее любой пощечины.
Белла посмотрела ему в глаза. Ей стало дурно, но она не остановилась. Никто бы ее в тот момент не остановил. И все же на мгновение она ослабила давление на стихии и купол вокруг Эдгара.
Этого мгновения хватило. Стихии схлопнулись с оглушающим грохотом. Беллу с Листом отбросило к стене противоположной от Эда. Купол, повторявший контуры его тела разлетелся: брызги воды и крови смыли часть символов на стенах, пыль заполнила все свободное пространство, затрудняя обзор. Огонь и воздух радостно переплелись и распались на искры. Сила вернулась к Райнеру, его тело подбросило, его линии стихий ярко вспыхнули, наполняясь жизнью и восстанавливая выкачанный ресурс.
— Ничего не получилось, все зря, — по щекам Беллы потекли слезы, смывая кровь.
Взрослую Беллу снова объял огонь. Ей не нужно напоминание какой дурой она была.
Глава 55.2. Убивая Эдгара
Однако огонь в этот раз не дал ей времени на размышления.
Она оказалась на поле битвы. Вокруг проносились кони, сражались люди, свистели стрелы. Где она? Кто с кем бьется? Волосы встали дыбом. Огонь струился вокруг ее лодыжек, но выше подняться не решался.
Взглядом она выхватила всадника. Молодой, темноволосый, но с рыжинкой, как и она, глаза чуть больше и темнее чем у нее. На щеках юношеский пушок. Таким она его и запомнила.