— Дракон боится вашей крови, — подтвердил ее слова Мартин. — Только вы можете спасти всех нас.
Млад хотел бы посоветоваться с кем-нибудь, но у него не осталось вариантов. Дар Фахад мертв, Райнер покинул город, учитель Увар арестован, Эстелита могла помешать их плану. Поэтому он поддался порыву и поддержал Эдейвиту.
Да и самого себя Млад ощущал теперь иным. Он больше не маленький мальчик, потерянный сирота. У него есть легкий доспех, теплая куртка, дар к магии и, оставшийся от отца, кинжал. Перед ним лежал огромный красивый мир, полный чудес и возможностей. Да, в замке у него были некоторые перспективы, но рядом с королевой возможностей больше. Образы того, как они вернутся победителями дракона, не покидали его голову.
Путь в Авелот разрушился за ненадобностью. Дорога то появлялась, то исчезала. А когда пошел снег, они потеряли надежду следовать по тропе. Мосты через множество рек, если раньше и существовали, теперь рухнули.
Он наблюдал за Дэйвой, которой это путешествие давалось тяжело. Она явно не была привычна ни к седлу, ни к долгому пути. Судя по той помощи, о которой она просила сопровождавшего их мага Мартина, Дэйва что-то натерла себе. Она мокла и мерзла, как и все они, но старалась не показывать слабость и усталость.
Солнце едва перевалило за полдень, когда они достигли первых предгорий.
Лошади осторожно ступали след в след. Обычно спокойный жеребец Млада настороженно прял ушами и время от времени тянул в сторону.
За холмом начинался спуск к очередной реке.
Лошадь Мартина поскользнулась и едва не сбила с ног коня Дэйвы. Мартин упал в сугроб, а его жеребец пролетел вперед и остановился недовольно пофыркивая.
Млад поскакал за конём, чувствуя, что может помочь.
— Не лучшее время для путешествий — пробурчал Мартин, догоняя своего испуганного коня. — Все в порядке, — кивнул он Младу, — ничего не сломано.
Млад вытащил из сумки кусок яблока, и конь с удовольствием слизнул его с ладони. Млад добавил выученные на конюшне слова заклинания. Конь Мартина почти сразу перестал дрожать.
Дэйва проехала мимо них. Млад же обернулся и заметил нечто обеспокоившее его. Он закрыл глаза и открыл, снова убеждаясь, что прав.
— Что не так? — спросил Мартин, заметивший его напряжение.
— У нас было девять лошадей, когда мы выехали из Ямалпа, а сейчас их десять.
— Я менял подкову, в той деревне, как ее… — обернулся один из сопровождавших их воинов, имя, которого Млад никак не мог запомнить. Его конь всхрапнул.
— Подкову, но не лошадь же? — спросил Млад.
Тот пожал плечами.
— И поклажи у нас не так много, — Млад потер подбородок, снова подсчитывая лошадей. — Уверен, вот той кобылы с нами не было еще вчера.
Он указал на белоснежную лошадь с голубыми глазами. На ней два баула были закреплены весьма небрежно. Млад подошел ближе, желая проверить, что в них. Но кобыла резко дернулась в сторону и громко заржала.
Воины, ускакавшие вперед в поисках брода, обернулись, их лошади были спокойны. А вот кони, оставшиеся на пригорке, взбесились. Поклажа летела наземь, кобыла воина, с которым разговаривал Млад, прыгала, пытаясь сбросить его. Кони Мартина и Млада вырвали поводья и помчались к белоснежной кобыле с синими глазами. Баулы, что были на ее спине, растаяли. Иллюзия. Только тогда Млад понял:
— Кельпи.
Точно такая же, как во сне, синеглазая белая кобыла с прекрасной длинной гривой. Чем больше Млад смотрел на нее, тем сильнее она сверкала на солнце, напоминая ледяную корку на снегу.
Конь Дэйвы взбрыкнул, встал на дыбы, но она удержалась в седле. Тогда, не обращая внимания на всадницу, конь последовал за кельпи, которая уже преодолела половину пути к реке.
Мартин упал на колени. Снег и земля вспучивались вокруг него и волнами неслись к взбесившимся лошадям. Те спотыкались, падали, испуганно ржали, пытались подняться и падали снова.
Ржание кельпи напоминало звонкий смех, далеко разлетающийся по лесу и холмам. Заклинание Мартина успешно повалило и удерживало на месте настоящих лошадей, а кельпи взлетала и опускалась, будто и не касалась земли.
Млад по наитию направил просьбу и топнул, освобождая своего коня из плена. Сунул ему несколько кусочков яблок в зубы, и тот позволил Младу вскочить в седло.
Жеребец Дэйвы перешел на галоп, пытаясь нагнать кельпи. Та казалась полупрозрачной, сотканной из воды.
Кельпи выскочила на лёд.
Сердце Млада рвалось из груди. Ещё не было настоящих морозов, чтобы вода в реке хорошо промерзла.