Наконец, он вышел на просторную поляну, на которой горел костерок. На мгновение Белла испугалась, что сейчас снова услышит хруст рвущихся позвонков, но волк, по-собачьи завиляв хвостом, подошел к человеку, лизнул протянутую ладонь и свернулся у его ног в клубок. Он стал размером с обычного серого волка и переплетение стихий вокруг него побледнело.
— Хороший мальчик, — ласково сказал смутно знакомый человек, — ты сделал все, как я велел?
Волк уверенно тявкнул в ответ.
— Покажи мне.
Человек взял звериную морду в ладони и посмотрел волку в глаза, а затем удовлетворенно кивнул. Потрепал волка по холке и у того закрылись глаза. Голова опустилась на передние лапы, и он мерно засопел.
Человек сложил пальцы в сложную формулу и произнес несколько древних слов. Переплетение стихий вокруг волка вздрогнуло, и он принял человеческую форму. Райнеру было немногим больше десяти лет.
— Этот человек управлял Райнером, даруя безболезненное превращение? — спросил Эд.
— Нет, — хмуро ответила Белла, опознавшая использованные формулы, — он стер воспоминания. Кто он?
В ответ на их слова из земли поднялся огонь и перенес в незнакомый дом. Единственным источником света в темной комнате был огонь под котлом с дурно пахнущим зеленоватым варевом. Над ним сидел тот человек, с поляны, а в дверях стоял Райнер. Немного старше, чем в предыдущем видении, ему можно было дать четырнадцать-пятнадцать. Белле даже показалось, что именно эти штаны она испортила, полив его стул клеем.
— Я не только расшифровал все формулы, но и проверил их на себе, — зло говорил Райнер, — ты блокировал мою память! Убедил, что я безопасен, что волка больше нет!
— Мальчик ты забываешься, — в голосе человека послышалась угроза, теперь Белла смогла разглядеть его лицо испещренное следами от оспы. — Эти формулы часть обучения…
— Я вспомнил все! — закричал Райнер, — каждую ночь, каждую жизнь, что я забрал.
— Рому…
— Дар Фахад! — имя прозвучало как приказ, и мужчина замер.
Фахад — значит рысь, вспомнила Белла.
Рысь управляла волком — как иронично.
Райнер смотрел на Фахада, явно не уверенный, что сделал все правильно, но Белла уже видела, как сверкнули стихии вокруг Фахада, как затряслись его руки.
— Я не позволю тебе управлять собой. Я подготовился, — Райнер сжал руки в кулаки и в комнате похолодало. — Я ухожу. Но когда-нибудь я заставлю тебя ответить за все, что ты сделал.
У Фахада вырывался пар изо рта, огонь погас, а котел покрылся инеем. Райнер медленно развернулся и зашагал прочь. Трава по краям тоненькой тропинки леденела, когда он проходил мимо.
— Выходит, были не только те десять, про которых мне рассказал Увар, и Райнер все знал, — вздохнула Белла, закрывая глаза.
— Беллз, — позвал ее Эд.
— Зачем мы снова здесь?
Они снова стояли в святилище в луже крови, Райнер уже в человеческой форме отдавал кровь Инге.
— Ты помнишь поступок, но не причину.
— Он прознал, что мы с Ингой хотим поговорить наедине! Хотел вмешаться, но волк вырвался на свободу и натворил бед! Какая еще может быть причина?
Эд, не слушая ее, подошел к стене и поднял темный предмет.
— Ты ведь умеешь читать? — он протянул ей раскрытую тетрадь в черной обложке. Там мелким ровным почерком Райнера были выведены магические формулы с расчетами и пометками.
— Не может этого быть, — Белла глубоко вдохнула, надеясь, что ошиблась.
— На небе желтая луна — тихо сказал Эд, — Райн пытался заблокировать свою магию. В том числе и волка. Избавиться от нее. Поэтому позже он был согласен умереть.
Белле не хотелось в это верить.
Их снова охватил огонь.
Они вернулись в комнату расписанную древними символами. На полу лежали два юноши: Эд и Райн. Пятнадцатилетняя Белла плакала кровавыми слезами, но удерживала стихийные потоки, направляя силы Райнера к Эдгару.
Лист сидел рядом с ней:
— Если он умрет, ты себя не простишь.
— С чего мне плакать, по шелудивому псу?
— С того что на его месте должен был быть я.
На мгновение Белла потеряла контроль над стихиями, и их с Листом взрывом отбросило к стене. Оба потеряли сознание.
— Я это помню не так, — с сомнением протянула взрослая Белла.
В комнату зашел учитель Увар.
Он осмотрел знаки на полу, пощупал пульс у каждого из них, удовлетворенно хмыкнул, открыл толстую тетрадь и сделал несколько заметок. Посмотрел на бесчувственную Беллу и нахмурился.
— Маленькая бестия еще не готова убивать, — пробормотал он себе под нос. — Как жаль. Придется подождать.