По рядам моряков побежали возбужденные шепотки. Райнер понял, что они купились на такую простенькую ложь. В конце концов, он действительно спрашивал их о женщине. Но Хэм не желал соглашаться с ним:
— Не смеши меня! Мне надоел этот разговор! Убирайся к кракену! Или к своей Всематери! Мне все равно! На моем корабле этой ерунды не будет.
— Ты давал клятву локосским королевам. Можешь отрицать сколько хочешь, но я знаю, что давал, — жестко сказал Райнер. Раз упрямец не слышит аргументы, то придётся разозлить его. Получить право на драку. — И если мне не изменяет память, просил руки у одной из них. Представь, как Эстелита отреагирует, если ты привезешь такой ценный трофей ей в руки?
Райнер указал на Петера, заодно используя этот жест, чтобы послать небольшой импульс. У короля были удивительно слабые ментальные защиты, как будто их намеренно долго расшатывали, открывая Райнеру путь. Лишь легкое влияние и Петер не заметил его движения и не услышал последних слов.
— Лита сама как ценный трофей, — ответил Хэм, — я думал, что она решит поблагодарить меня за спасение, но она все еще замужем за утопленником.
Что-то мелькнуло во взгляде пирата на словах про спасение, и Райнер увидел прореху в его ментальной защите. Тайну, которую не очень хорошо скрыли. Полная желтая луна добавляла Райнеру силы, он легко потянул за нить. Мгновение и перед ним раскрылась вся картина махинаций и связей пирата. Он служил не только Локоссу и Островам. Его долг Златану не исполнен, потому что Златан тоже связан с Островами. Сильнее, чем полагал Райнер. Но хуже всего, что Острова тоже связаны с драконом и точно не пойдут на союз с Локоссом.
Как же Райнер просчитался!
Он сосредоточился на том, чтобы не выдать злость и не броситься на Хэма сразу.
Волк внутри заворочался. Райн попросил волка подождать и тот успокоился. Так нужен не контроль, а договор?
— Селл погиб в бою, — как бы случайно обронил Райнер, поднимая глаза к горизонту, как если бы совершенно утратил интерес к беседе.
— Ой, да какая разница? — презрительно скривил губы Хэм, — Мертвец, утопленник, все едино — на корм рыбам да червям. Она как креветка в своей скорлупе, только в семейной крипте из панциря и вылезает, — толстяк резко наклонился вперед. — В отличие от нее, мы с тобой знаем, что такое выживать, я видел твои шрамы.
— У Литы шрамов побольше, чем у нас с тобой.
— Не смеши меня, сухопутный, какие у этой рыбки могут быть шрамы? Она же каменная.
— Она не всегда была такой, — покачал головой Райнер, — возможно Белла права, не каждому мужчине дано это понять. Ты мнишь себя продубленным и умным, но мы оба знаем, что ты ничего кроме моря не видел. Герой войны? Перевез пару мешков муки и все? Уже лучше всех?
— А что ты знаешь о войне крысеныш? — пират гневно ткнул в него пальцем, наконец это была не наигранная злость и отстраненность, а естественная реакция. Хэм едва ли не выплюнул ему в лицо: — я помню заморыша, оставшегося в крепости, пока я проливал свою кровь! — он хлопнул себя по хромой ноге, — И что я получил в награду? Место в совете, где всем плевать на меня!
— Вот значит как? Только о себе и можешь думать, — Райнер мог бы и по настоящему возмутиться, но отдал это на откуп волку, а сам сохранял спокойствие, и продолжал диалог: — то, что я не кричу о драках, не значит, что я всегда их избегал. Напротив. Ты сам сказал, что видел мои шрамы. Думаешь, я сам выбрал сидеть над бумагами? Думаешь, маги щелкают пальцами и получают все на блюдечке? Думаешь, Лита с жиру бесится, когда плачет по сыну? Столько боли, сколько перенесла она, мало кому достается! Я знаю больше твоего, но что тебе объяснять, у тебя мозгов меньше, чем у речной каракатицы!
— Так она плачет по дитя? — Хэм улыбнулся и радостно хлопнул в ладоши. — Но это многое упрощает! Значит, она открыта, уязвима. Главное подобрать правильную вилку, и скорлупа треснет. Я не повезу тебя в Локосс, но позже обязательно найду способ, благодарю за информацию, — Хэм сделал вид что снимает шляпу и кланяется.
— Ты только так и можешь? Силой да хитростью уложить женщину в постель? — Райнер презрительно скривил губы.
Лицо Хэма перекосилось от злости. То, что нужно — разозлить, чтобы получить вызов.
— Тебе и такого не светит, крысеныш! Жаль нельзя тебя ударить, поганый маг!
— Отчего же? — Райнер изобразил злость, и начал снимать кафтан.
Он чувствовал предвкушение волка и сохраняя способность анализировать обстановку. Потрясающе! Он потратил многие годы на то, чтобы подавить, спрятать эту часть себя, а теперь с такой легкостью мог использовать. И всего-то нужно принять, что волк есть… и ему тоже не безразлична Лита.