— Да, я его сдержал, насколько смог, но он еще долго будет плеваться. Кстати, еда не отравлена, — сказал мужчина и скрылся в уборной.
За время, что Лист приводил себя в порядок, в комнате с камином появились стулья и стол полный еды. Но он к нему не притронулся.
Вернувшись, дракон настойчивее позвал его к столу.
— В чем подвох? — спросил Лист.
— Нет подвоха, — дракон широко улыбнулся, того гляди рожа треснет, и открыл бутылку вина. — Мои друзья не знали, сколько времени я проведу под горой, но обеспечили меня провизией, что хватит на целую армию.
— Друзья заточили тебя под горой? — Лист изогнул бровь.
— Конечно, нет, это долгая история. А ты давно не ел. Я конечно неплох как целитель, но настоящую пищу, ничто не заменит.
Дракон зачерпнул половником на длинной ручке, вкусно пахнущий суп и плеснул его в тарелку перед Листом. С видом довольного дядюшки, положил рядом с тарелкой кусок хлеба, и принялся за свою порцию.
Лист внимательнее присмотрелся к дракону. Высокий, крепкий и совсем не старый мужчина. В волосах седина, нос с горбинкой, вокруг глаз много мелких морщин, а сами глаза неопределенного цвета. Ничего необычного или выдающегося, но он вызывал ощущение опасности. Будто ты маленький рядом с гигантом.
Лист осторожно попробовал суп, который оказался действительно вкусным. Но долго молчать все равно не смог:
— И что теперь? Ты не мог покинуть пещеру, но мы не в пещере. Ты дракон, что тряс землю, а теперь решил провести недельку-другую выхаживая меня? А как же твои зловещие планы? И что ты сделал с Тимом?
— Вот, Каллистрат, которого я ждал! — хлопнул в ладоши дракон, — уверенный, бесстрашный, и переживающий за тех, кто под его началом!
— Кого ты из себя строишь? — прищурился Лист, — я хочу знать правила этой игры.
— Нет никакой игры, — вся дурашливость слетела с мужчины. — Для твоего друга нашлись срочные дела. А я Тимофеос. Но в хрониках я остался как Дракон Локосса. Если конечно какие-то хроники сохранились, после того пожара в Ямалпе, что был при короле Энтони. Это длинная история, но я никогда, слышишь? Никогда не хотел зла людям.
— Тимофеос…
— Феос, — поправил дракон.
— Феос. На исходе лета, я думал, что ты провидец. Но ни одно твое предсказание не сбылось. Так почему я должен верить тебе теперь?
— Потому что если не поверишь, мир погибнет. Зло почти вернулось в этот мир! — Феос дернул плечом, — а пророчества мои очень даже сбылись. Например, король умер.
— Он и без тебя умирал!
— Да, но из-за нашего общего врага, — в низком голосе послышалась угроза, заставившая Листа слушать. — Ты шел по чужой дороге, теперь встал на свою, хоть и с полупинка Беллы — она умница. У каждого своя роль и судьбу не обмануть. Ты не нанес решающий удар, но ты заточил копье, которое сможет убить змею.
Лист покачал головой. Провидец — всегда провидец, чтоб говорить загадками.
— Еще ты говорил, что проснется дракон и начнется война с Видерией. — А! и брак с Лавиром! Как я мог забыть про брак с Лавиром?
— Ты смотришь на проснувшегося, свободного дракона. Видерийское войско уже под стенами Града у Башни, а брак с Лавиром уже заключён, хоть и не в прямом смысле, — Феос тоже повысил голос. — Какой смысл говорить о том, что очевидно? Ты хочешь знать, как я вообще оказался под этой клятой горой?
— Нет.
Широкие ноздри раздулись, мужчина смотрел на Листа через стол, и на лбу его обозначились глубокие складки.
— А это и неважно, — наконец Феос прервал молчание. — Важно, что люди умирают сотнями и тысячами…
— Из-за тебя! И ты смеешь говорить об абстрактном зле? — Лист теребил ленты на запястье. Может с ними ему передалась вспыльчивость Беллы?
— Нет! Это зло вполне конкретно!
— Еще скажи, что я избранный из сказки!
— Так не бывает! Я всю свою долгую жизнь предсказываю будущее, но я не видел ни одного избранного! Есть столько вероятностей… — Феос неопределенно махнул рукой, — я увидел сон и понял, что время хоть кому-то что-то рассказать. И что я обнаружил? Что эта змея пробралась к одному из вас в разум, и я понятия не имею к кому! Я давно наблюдал за тобой. Но опоздал всего на несколько часов! Ты имел глупость пролить кровь рядом с ее тенью! Да еще рядом с купелью Всематери. Как вы могли забыть, что там магия сильнее? Как могли забыть, что все купели связаны? Она давно пользуется ими.
Феос замолчал, качая головой, его глаза потемнели. Он положил тяжелые ладони на стол, и только выровняв дыхание, заговорил снова:
— Твоя жизнь теперь принадлежит только тебе. Та царапина у тебя на спине…