Тень висела перед ним. На таком близком расстоянии она походила на ткань раздуваемую ветром, беспрерывно меняющую форму. Сквозь нее можно было видеть остальную часть пещеры.
Очередное щупальце метнулось вперед.
Попытался отбить. Мимо.
Левую ногу обожгло болью — вокруг лодыжки обвивалось новое щупальце, закручиваясь и сдавливая. Лист смотрел, как пузырится дубленая кожа сапога, сплавляется с его собственной кожей. Мысленно попрощавшись с лодыжкой, Лист снова поднял глаза на тень. Она урчала как довольный кот, будто насмехалась — вот и пришел конец тебе, Каллистрат.
Ну уж нет! Из последних сил Каллистрат ударил рукоятью меча в каменный нарост у себя над головой, из него посыпались десятки осколков, заставив тень на отшатнуться. Против тени нет оружия лучше, чем огонь и земля.
А мгновение спустя тень зашипела и странно изогнулась, открывая проход между собой и стеной.
Не тратя время на раздумья, Лист бросился вперед, проскочил в образовавшуюся щель, перемахнул через купель Всематери. И пронесся по туннелю из пещеры. Тень продолжала шипеть. Но Лист не оглядываясь, не обращая внимания на боль, бежал к свету.
Едва он выскочил из узкого прохода, как дорогу преградил темный силуэт. Свет слепил, крики оглушали, ветер мешал встать прямо, в ушах стучало. Лист никак не мог понять, где он. Кажется, в окружении врагов. Взмахнул мечом, пытаясь поразить ближайший силуэт, но тот скользнул в сторону. Кто-то позвал его по имени.
Зрение восстановилось и сфокусировалось на Авгуре, который сосредоточенно сплетал стихии. Отскочивший в сторону Урс, неразборчиво ворчал, его глаза почернели, но злости в них не было. Перед пещерой стояли люди Каллистрата.
Ему потребовалось секунд двадцать, чтобы осмотреть всех и убедиться, что они целы.
— Уходим, — Лист отбросил прилипшие ко лбу темные пряди и глубоко вдохнул, делая попытку выровнять дыхание. Не получилось. Теперь при свете дня все сдерживаемые эмоции навалились на него разом, сердце снова бешено стучало в груди, в горле встал ком. Это всего лишь запоздалый страх. Сейчас пройдет.
Парней уговаривать не пришлось. Прошла лишь минута или две, и все уже спускались с горы. Сегодня не получилось, справимся с тенью в другой раз.
Лист сплюнул, увидел на выгоревшей траве свою кровь. Пересчитал языком зубы. Удивился, что они на месте.
Из пещеры донесся возмущенный рев. Авгур все еще стоял лицом к пещере, держа руки высоко над головой, седые волосы развевались, хотя ветра не было.
— Гур, слышишь? Уходим! — позвал Лист.
Теперь ему стало ясно, что произошло с тенью — это Авгур заставил тварь изогнуться и создать выход. Но теперь то, зачем тратить силы, сдерживая ее? Солнце еще высоко, тень не выползет на свет.
— Иди, я еще чуток подержу ее, — тряхнул головой маг.
Ну, ему виднее.
— Спасибо… — Лист попытался выразить все, что чувствовал, прежде чем уйти, — не задерживайся.
Гур нагнал их у мелкой речки — воды по колено, но не обойти. Странно, что местные не соорудили какой-нибудь мостик или настил.
Не повышая голос, Лист спросил у подошедшего мага:
— Не мог сразу ее прижать?
— Лист, я истощен, ты знал это, — грустно, но без упрека ответил Гур. — А тень оказалась намного опаснее, чем полагают местные. Тебе повезло, что я вообще смог хоть что-то сделать.
— Знаю, — буркнул Лист: — не стоило туда соваться без Беллы.
— Дело не в магии, — мягко ответил Гур — дело в разумности этой тени. Она могла убить тебя сразу, но решила поиграться. Ты выиграл нам время, но я не был уверен, что смогу помочь.
— Рано меня хоронишь.
Листу стало не по себе после слов Гура. Он едва чувствовал левую ногу ниже колена, и, судя по напряженному взгляду, старик это заметил. Но признавать свою самонадеянность и неосторожность не хотелось. Лист и сам понял — эта тень особенная. Свист должен был ее напугать. Восемь лет свист работал, а в этот раз не помог, скорее наоборот, придал тени сил.
По деревне мгновенно разнеслась новость, что тень все еще на месте, а хваленый отряд Каллистрата не справился. Все-таки тень завелась не где-нибудь, а в святилище Всематери. Теперь людям даже негде попросить помощи и получить успокоение. Отряд Листа встречали недовольными шепотками и угрюмыми взглядами, пока староста деревни зычным голосом не произнес целую речь об их доблести. Он заверил, никто не хочет, чтобы они торопились с тенью и рисковали понапрасну, но при этом совершенно фальшиво улыбался. Местные не заметили подвоха, и после слов старосты, на них посыпались вопросы и предположения о способах очищения земли от скверны посыпались со всех сторон. Лист привычно отвечал давно заученными фразами.