Следовало поднять меч и завершить дело.
Клет замер на земле, ожидая.
Белле совсем не хотелось убивать. Вообще никого.
Кормак молчал, а значит, либо признавал ее право, либо рассчитывал использовать это против нее.
Единственный сын. Неужели ни капли жалости?
Белла подняла меч и, глядя в глаза Клету, воткнула в землю рядом с ним.
Она собиралась объявить о победе, но из земли поднялась тень, отдаленно напоминающая оленя, и, выставив рога, прыгнула на Беллу.
Белла отмахнулась, призывая огонь. От ее удара тень разделилась на две части. Одна часть метнулась в сторону, и напоролось на клинок Мартина, другую Белла сожгла огненной плетью.
Земля не просто затряслась, а заходила ходуном, и тени стали подниматься всюду, атакуя видерийских воинов. Теням было все равно на цвет одежд. Они стремились убивать. Они противоположное стихиям, противоположное жизни. Они всё хотят забрать в пустоту. Идеальное орудие.
На все еще лежащего на земле Клета надвигался бесформыш. Белла выдернула меч из земли, одновременно произнося заклинание, заставившее меч загореться и пронзила тень. Та исчезла без следа.
Белла протянула руку Клету. Он недоверчиво посмотрел на нее, прежде чем встать.
— Я помогу, — Белла поднесла ладонь к его груди.
Паршивая рана, без лечения вполне могла его убить. Но Белле потребовались считанные секунды, чтобы направить внутренние стихии. Она точно знала что делает, а родная земля поддерживала ее.
Клет осторожно ощупал свежую корку на ране.
— Потом поблагодаришь, — она кивнула на его меч, валяющийся на земле. У нее не было с собой розовой слезы, но она прошептала заклинание и лезвие его меча тоже загорелось.
Объяснять, что делать не пришлось. Клет тут же ринулся в бой с тенями.
Кормак отступил к солдатам, но и там царила неразбериха. Люди метались из стороны в сторону, падали из-за дрожащей земли, умирали от теней.
И только испуганный крик заставил Беллу отвлечься от теней на мгновение:
— Дракон!
Глава 69. Зеркало
22.12
Полное безлуние
Млад плелся вслед за Дэйвой и парой солдат по темным подземным коридорам заброшенных зданий Авелота. Ему не нравилось, что они оставили Мартина и остальных в городе. Не нравилось, что пришлось оставить лошадей и вместе с ними горгулью. Он так и не придумал ей имя, но привык к ее постоянному клекоту и фырканью. Млад все время ожидал, что оно вот-вот отразится от стен коридора, по которому они шли.
Если сам город восхищал, то темные улицы под ним пугали, навевая мысли о легендарных подземных карликах. В конце концов, Млад вырос в тени гномьих гор, и мифы в его голове теперь кричали: вспомни меня!
Но вряд ли карлики стали бы строить нечто подобное высоким сводчатыми залам. Некоторые переходы были узкими, и низкими. Но гораздо больше встречалось коридоров широких, с потолками в два, а то и три человеческих роста.
В некоторых переходах встречались вытесанные колонны, богато украшенные подставки для светильников, и множество цветочных и кружевных узоров на стенах. Для чего использовались, некоторые из помещений, оказалось, легко представить, предназначение других оставалось загадкой.
А еще ему не нравилось, что Дэйва точно знала куда шла. Появившаяся уверенность заставляла опасаться, не доверять. Как и то, что она сделала несколько часов назад.
Млад думал, что этот поход принесет ему славу и деньги. Но все было не так. Они начали с побега и продолжили убийством своих же локосских солдат, а теперь шляются по подземельям заброшенного города и ищут силу? Или сразу могилу дракона? Можно сказать сами в нее лезут!
Когда он озвучил свои сомнения, Дэйва ответила:
— Здесь источник моей силы, я ее чувствую. Силы способной искоренить любое зло! Скоро мы будем там, и ты сам все поймешь.
Дэйва остановилась посреди комнаты с невысоким потолком, в которую они едва поместились. Млад чиркнул головой по потолку, он и не замечал, как вырос.
— Вот оно!
Один из солдат поднял факел выше, и стены будто немного раздвинулись. Они были испещрены витиеватыми узорами стихий и древних слов.
Дэйва прошептала незнакомое заклинание, линии земли и воды сверкнули. Все стены покрылись тонкой паутиной горящих стихий, а затем исчезли, открывая им широкий проход в очередной туннель.
Света от факела хватало лишь на два-три шага вперед, заставляя гадать какие ловушки ждут впереди. Возможно, ловушки представлял лишь Млад. Но осторожность соблюдали все.
Прошло не меньше получаса, прежде чем в конце тоннеля появилось мерцание. Стихии соскучились по людям. Факел искрил. Кончиками пальцев Млад чувствовал напряжение воздуха, земля под ногами предупреждающе теплела, а вода встречавшаяся подтеками на стенах, устремлялась к нему тонкими струйками, собиралась в капельки, пыталась спрятаться в волосах и под одеждой.