Райнер сосредоточился на корабле, буквально выбивая пол из-под ног мага. Но тот лишь отпрыгивал, когда под ним ломались корабельные доски и вставал на целые части палубы.
— Дракон! — раздалось уже совсем близко.
Вспыхнул еще один корабль, отделенный всего лишь четырьмя другими кораблями от них.
Райнер отвлекся, считая горящие корабли. Их было много. Они двигались и гасли.
Звезда сияла ближе, напоминая очертаниями…
Додумать мысль он не успел, получив весьма чувствительный удар в грудь. Личный щит выдержал, но поглотить всю силу не смог и огонь перекинулся на палубу.
Райнер топнул, взывая к земной стихии, и корабельные доски поглотили огонь, как впитали бы воду.
— Эффектно, — ухмыльнулся незнакомец и снова ударил.
Следующие несколько минут Райнер не замечал, ни вспыхивающие вокруг корабли, ни пушки, стреляющие в небо, ни отрывистые команды Грега.
Незнакомец был силен и умел, но все же не опытен. Он не предвидел действия Райнера, ломал атаки исключительно в лоб, изящество прослеживалось только в заранее заготовленных заклинаниях.
Маг отрывал лоскуты от одежды. Сам Райнер отказался от таких практик еще в юношестве, поняв, что от одежды все равно ничего не остается при превращении, а ингредиенты для таких заготовок, вроде безглазого буревестника стоили прилично. И даже держа волка под контролем, он считал подобное расточительством и слабостью.
Возможно, слишком самоуверенно. Сейчас он бы не отказался от парочки заготовок.
Райнер пошатнулся, снова чувствуя, как глубоко под водой движется земля. Ему даже не пришлось изображать падение на палубу. За этим он скрыл простое плетение, воздух радостно подхватил его игру и ударил незнакомца в спину, обходя все его защиты.
Воздух разорвал одежду мага и все, что было под ней. Тех, кому не повезло находиться в этот момент рядом, окатило кровавыми ошметками.
Петера, вставшего минутой ранее, вывернуло прямо под ноги.
Райнер собирался снова накрыть Звездного Грифона иллюзией. Он огляделся в поисках лучшей точки опоры для заклинания и с удивлением отметил, что стало слишком светло.
Резко обернулся и застыл.
Вода поднималась стеной всего в нескольких сотнях метров от них. Он даже в кошмарах не видел таких высоких волн. Она сминала корабли, как детские игрушки.
На гребне этой волны светилась фигурка, казавшаяся с расстояния крохотной. Женская.
— Эстела, — восхищенно прошептал Райн, завороженный ее красотой.
Ее волосы выбились из косы и растрепались на ветру, лезли в глаза и вспыхивали магическими искрами. Кожа светилась. Пальцы касались брызгов воды, закручивая их в спирали.
У кораблей не было ни единого шанса выжить в этом шторме. Если волне каким-то чудом не удавалось переломить корабль, то водяные смерчи завершали начатое, выбрасывая моряков за борт, ломая мачты, круша внутренние перегородки, а ветряные смерчи вспыхивали молниями и поджигали порох в трюмах.
Взгляд Эстелиты скользил по кораблям, не задерживаясь нигде. Глаза светились белым. Райн видел прежде, как она колдует, но никогда не видел этого цвета. Неестественного. Карающий взгляд богини, а не человека. Сила, что текла через нее, была непостижима, огромна. Куда там его десяти ресурсам? Такой мощью человек не может обладать. Не выдержит. Ни тело, ни психика. Сила Всематери, не иначе. В легендах говорилось о подобном, но…
Райн понял, что дрожит, прикидывая последствия, которыми это обернется для Литы.
Волна приближалась. И не было никакой возможности ее остановить. Да и какой смысл? Лита ведь творит это не просто так. Она уничтожит большую часть флота Островов и Лавира, и на десятки лет защитит Локосс от нападений.
Грег отдавал команды. Петер молился.
Райн выпрямился во весь рост, и сбросил ментальные щиты.
Он стал напитывать ее ресурс, не особо надеясь, что она это заметит в общем потоке.
Главное передать мысль.
Только одну.
Пусть позже, но до нее дойдет, что он в этот последний момент хотел сказать ей.
Или?
Слабая надежда вспыхнула в сердце.
Это поможет ей выдержать мощь. Укрепит ее тело.
Только бы услышала, почувствовала.
Эстелита обратила на него бесстрастное лицо.
Ее взгляд скользнул дальше, вернулся и замер. Глаза вернулись к ее родному серому цвету.
Она хотела его убить. Это явно читалось во взгляде, в лице, в вытянувшихся в линию губах.
Пусть так.
Он закрыл глаза, повторяя снова и снова. Усилил поток своей магии, отдавая все, что у него оставалось.