Прыжок, толчок, огонь.
Ее ноги встретились с остатками каменной мостовой как раз тогда, когда черноволосая женщина в облегающем платье пыталась встать.
Адалинда была неприлично красивой. В своих воспоминаниях Феос сглаживал ее черты, возможно, сам уже позабыл.
Белла сплела на кончиках пальцев заклинание, и ударила ровно в тот же момент, когда Страторм обрушил на женщину новую волну огненного дыхания.
Из земли вокруг нее поднялось насколько бесформышей и молниеносно облепило. Кожа Линды покрылась трещинами и почернела. Она еще пыталась что-то шептать. Возможно заклинания. Но ничего не происходило. Один удар сердца и Адалинда рассыпалась в прах. Ее догнали пропущенные сто шестьдесят восемь лет.
На черном ночном небе не было видно ни одной луны.
Глава 77. Виновен
22.12
Полное безлуние
Райн, не раздумывая, шагнул вперед, и упал перед ней на колено, прижимая руку к груди в традиционном локосском приветствии.
— Моя госпожа, — он не знал с чего начать: что самое важное, что она хочет услышать и как отреагирует.
— Встань, — хрипло приказала Лита.
— Я должен… — снова попытался он сформулировать мысли, но усталость брала свое, и все что он мог, это снова опустить щиты для нее.
— Все позже, — в голосе Литы прозвучала сталь. Он решился посмотреть ей в лицо.
Это больше не было лицо отрешенной богини, изливающей гнев на неприятеля. Но и не было лицом женщины, хоть сколько-нибудь расположенной к нему.
Все верно. Он обидел ее. Поступил неправильно, даже если бы их связь ничего не значила. Королева может позволить себе подобное, но он был уверен, для Литы произошедшее значило не меньше, чем для него. За маской каменной принцессы он всегда видел не только силу, но и пламя, боль, гнев, любовь.
Теперь же, стоя перед ней без ментальных щитов, он чувствовал себя обнаженным, а она была облачена в непроницаемую броню.
Хотя ее костюм слишком тонок для зимы, ее, похоже, не беспокоил ни мороз, ни Райнер, ни моряки, окружившие их, ни откат после использования силы Всематери. Даже с пустым резервом Райн чувствовал, как магия все еще клокочет внутри нее, сильнее, чем море вокруг.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она холодно, как могла бы спросить врага, вторгнувшегося в ее земли.
— Я совершил много ошибок и хочу справедливого суда, моя королева, — сказал он.
Ему удалось удивить ее, хотя мгновение спустя, она вернула маску безразличия. Он быстро продолжил:
— Я спас короля Петера. Куда, как не к вам, ваше величество, я должен был его привести?
И прежде, чем она успела ответить, он мысленно развернул перед ней свой план. Маска Литы снова дрогнула, но она быстро вернула ее на место, и с вежливой улыбкой повернулась к Петеру:
— Я рада видеть вас в добром здравии, ваше величество.
— Это взаимно, — слегка поклонился в ответ Петер.
Райн почувствовал, что тугой узел в животе ослаб впервые за несколько недель. Нет, он не перекладывает ответственность. Но возможность разделить задачу принесла облегчение.
— Моя королева, — снова привлек он ее внимание. — Я думаю, наш главный враг в Авелоте. Не уверен, что именно мы можем предпринять…
Она, не дослушав его, отмахнулась:
— Всё, что можно уже сделано. Впрочем, когда я узнала о блокаде… — она растерянно огляделась, словно искала кого-то или не была уверена, что уничтожила все корабли, — я узнала и об армии Видерии под стенами Авелота, — она повернулась к Петеру: — вы нужны там.
— Эстелита, вы же понимаете, что я мало что могу в текущем положении? — растерялся Петер.
— Вы все еще король, а значит, можете многое, — нетерпеливо пожала плечами Лита и обернулась к Райнеру: — артефакт перемещения, который ты украл у Мартина, где он?
Райн попытался вспомнить, но у него снова закружилась голова.
— Простите, ваше величество, у меня откат и я …
— Дай, я сама посмотрю, пес! — она резко шагнула к нему, и даже раньше, чем Райн успел осознать, как она назвала его, она прикоснулась к его виску пальцами.
Лита быстро, зло смяла и разорвала последние щиты, так, будто это тонкая бумажка, а не старательно сплетенная, регулярно корректируемая и подпитываемая система. Эти щиты были такие глубинные, что он уже считал их частью себя, и не подумал снять заранее. На взлом подобной защиты он сам бы потратил намного больше времени. И он никогда не видел, чтобы даже самую слабую защиту ломали так быстро и безболезненно.
Если до этого он чувствовал себя обнажённым, то теперь с него будто кожу содрали.