Урс виновато потупился, ну прямо игрушечный мишка. Оси сполз в воду. Но секунду спустя все снова смеялись.
Давно Лист так не веселится. Дурман снимает боль, но притупляет чувства.
Достаточно.
Он сунул пузырек с настоем в сумку и пообещал себе достать его не раньше, чем он увидит собственную кость или что-то вроде того.
Белла же замерла. Только смотрела она вовсе не на него. Лист проследил за ее взглядом. Далеко на севере над деревьями поднималась тонкая струя дыма. Вернее тонкой она казалась из-за расстояния.
— Лист, там сигнальный огонь?
В голосе страх, как отголосок его собственного. В голове прозвучал голос незнакомца: «смерть уже здесь».
Лист не мог отвести взгляд от дыма. Во рту пересохло.
— Сигнальный огонь! Черный! — выкрикнул Хабр.
Все повернулись туда, куда он показывал. Урс незаметно перетек в форму человека. Никто не смел, посмотреть на Беллу.
Все знали, что должно быть сделано. Многовековой ритуал должен быть соблюден, где бы их ни застала новость. Вместе они съели не один пуд соли, прошли буквально через огонь и воду. Листу не нужно было видеть лица друзей, чтобы почувствовать их напряжение.
Белла смотрела на него с улыбкой.
— Я люблю тебя, — одними губами произнесла она.
Словно попрощалась.
Он набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул. Готовился же к этому.
– Король умер, — никакой торжественности момента он не ощутил. — Да здравствует королева!
Глава 7. Книжный ребёнок
02.09
Синяя луна — убывает
Красная луна — растет
Желтая луна — убывает
Путешествовать верхом определенно приятнее, чем на своих двоих. Даже несмотря на то, что ночь выдалась беспокойная, Млад почти не чувствовал усталости, когда они достигли столицы Локосса.
Ямалп казался огромным даже издалека, а дорога, позволила полюбоваться городом сверху. Его окружала высокая белая каменная стена с круглыми башнями по периметру. Почти в центре города возвышался королевский замок. А вокруг него сотни крыш покрытых черепицей. Млад никогда не видел столько домов разом. Тем более, каменных.
На северо-западе, за городом располагалась широкая гавань. Дюжина кораблей покачивалась на медленных волнах. Млада поразил контраст между белым камнем и бесконечной синей водой. И если Ямалп показался ему большим, то море за ним было огромным. На западе угадывались очертания островов.
По мере приближения город казался все больше. Млад живо представлял себе сотни людей прогуливающихся по его улицам или спешащих по своим делам, воинов тренирующихся у стен замка, женщин спускающихся с бельем к реке, а может быть и к морю. Он лишь читал о море и кораблях, но был уверен, что в гавани выгружают рыбу, рассказывают о встречах с пиратами. Возделанные поля вокруг города казались чудесным даром Всематери, и мальчик представлял, как совсем скоро люди выйдут на жатву.
Однако когда они достигли Ямалпа, его восторг поутих. Стражники на воротах склонили головы, приветствуя Литу, и не обратили внимания на Млада.
Их встретили безлюдные улицы города. Ни детского смеха, ни орущих торговцев. Даже воздух казался застоявшимся и затхлым.
Млад следовал за Литой и никак не мог понять, что же не так. Он даже не заметил, как они поднялись к замку. И только во внутреннем дворе, у дверей в главное здание, все встало на свои места. Черные ленты на барельефах и на колоннах, окружавших вход. Высокие окна были закрыты тканью полностью, и даже за распахнутыми парадными дверями виднелась темная занавесь.
Млад прибыл в столицу как раз к тому моменту, к которому спешил — король умер. Скоро будет оглашение, коронация и праздник. Бурная торговля, подвыпившие горожане, расслабленная стража — лучшее время для попрошаек и воров.
Но тишина и горе, окутавшие город ошарашили Млада. Король был почти мифической фигурой — где-то есть, но пока король не интересуется Младом, он тоже предпочтет не интересоваться королем.
Лита спешилась у парадных дверей, кинула поводья подошедшему слуге и поманила Млада за собой. Уверенным шагом она пересекала залы, толкала двери и сворачивала на неприметные лестницы. Млад едва поспевал за ней. Встречавшиеся люди в основном одеты в темное. Иногда Млад ловил любопытствующие взгляды. Но никто не задержал их, не задал Лите вопроса. Даже те, кто казалось, стоят именно для того, чтобы задавать вопросы.
Наконец, она остановилась перед темной дверью, украшенной витиеватыми письменами.
Дверь открылась, и навстречу им вышел худой высокий мужчина.