Ей хотелось быть беспристрастной, особенно, когда Райнер дернулся, и так, будто его только что осенило, произнес:
— Я поцеловал ее! Дэйву… в темя… накануне смерти Роальда. Я в тот вечер прокусил губу. Неужели хватило всего лишь капли?
Лита поежилась, может от налетевшего ветра, а может от его слов.
— Мы говорим о колдунье, способной создавать тени по всей стране, будучи запертой в магической клетке. Колдунье, прожившей минимум лишнюю сотню лет. Колдунье, которая полгода трясла наши земли, которая давала свою силу в долг Увару, Мартину и вероятно многим другим. В безлунную ночь Кормак потерял больше тысячи солдат. Меня не удивляет, что Адалинда смогла тебя контролировать через каплю крови. Больше меня удивляет то, что ты из-под этого контроля вырвался.
— Я не понимаю, — Райнер смотрел на свой незаконченный рисунок, словно не слыша ее. — Когда Роальд записал завещание, я пытался представить, к каким последствиям это приведет. Дэйва … я подозревал, что ее незаметность и деликатность может быть лишь маской. Я выяснил, что она собрала потрясающую коллекцию компромата на половину совета. Коллекцию, которая могла соперничать только с моей. Я знал, что она ведет переписку и с Улриком, и с Кормаком, и с Островами. Я отправил Дино на Острова, помимо прочего, чтобы выяснить, что она там творит! А сколько попыток было перехватить письма или украсть! Но в руки ко мне попадала одна ерунда. И я подумать не мог, что это связано с драконом, — он тряхнул головой, явно пытаясь сложить все воедино. — Еще я запечатал банку с тенью своей кровью. Глупо! Но влиять на меня начали намного раньше. И в голове не укладывается, что Дэйва могла думать о власти, о моей крови, когда ваш отец умирал…
Лита отвернулась.
Хотелось бы ей быть как Белла — злиться, а не вздрагивать при упоминаниях о младшей сестре.
— Прости, — Райн осторожно коснулся ее руки, но тут же отступил, — я не хотел сделать тебе больно. Это ведь все дракон? Но не Феос?
— Адалинда, — все еще думая о Дэйве, Лита не смогла скрыть дрожь в голосе. Она присела на скамейку у стены. — Еще Белла говорит, что твоя кровь была в Инге Видерийской. Это дало Адалинде возможность использовать и ее.
Он нахмурился:
— Я переливал ей свою кровь, однажды. Я… Она была серьезно ранена. Но кровь ведь должна была обновиться за эти годы несколько раз! С другой стороны, магия никогда не давала простых ответов. Но ведь в итоге, ее присутствие в Авелоте помогло? До меня долетают только обрывки информации.
Лита невольно улыбнулась. Райнер не меняется.
Ей казалось, что это не она пришла допрашивать преступника, а он собирает нужную информацию.
Райнер провел без сознания несколько дней, потому что подпитывался жизненной силой других, напомнила себе Лита. После того сражения, она тоже чувствовала упадок, но Всематерь милосердная, позволила ей оставаться в сознании и иметь возможность заниматься делами. А Райнер, как всегда, использовал обходной путь. Опасный! Запрещённый! Уже за одно это следовало его наказать! И ведь работало же! Небось, и на башню в этот день он поднялся, потому что это единственное место, из тех, куда ему сейчас разрешено попасть, и где он мог прислушаться к окружающему миру, к разговорам. Артефакт должен блокировать магию, но кто знает, сдерживает ли он магию имен?
Лита положила руки на колени, пытаясь сосредоточиться, и, убрав все эмоции подальше, сказала:
— Я должна решить, что с тобой делать. Но мне нужно знать правду.
Райнер резко вскинулся и, считав перемену в ее настрое, спокойно, собрано ответил:
— Спрашивайте, ваше величество. Я не стану ничего скрывать. Когда я отдавал себе отчет в том, что делаю, я делал то, что необходимо. Если бы любая из ситуаций повторилась, я бы поступил точно также. Поэтому я не стану просить прощения. Я могу лишь просить о справедливом наказании, но уверен, что вы мне его и так дадите.
— А если оно будет не справедливым? — не удержалась она.
— Невозможно, — ответил, ни секунды не тратя на размышления.
Райн не сомневался в ней.
Это добавило уверенности. Лита прокрутила в голове список того, что он сделал и спросила:
— Ты пытался убить моих сестёр и меня?
— Нет. Никогда, — он прямо смотрел на нее.
В его стихиях не было ни намека на ложь. Может ли он их контролировать с блокиратором? Тогда вообще этот разговор будет лишен смысла. Либо ей придется верить, либо снова ломать его щиты. Но без силы Всематери она вряд ли сделает это аккуратно.