Политика все еще представлялась Листу темными дебрями, но сомневаться в Райне у него не было причин, хотя бы потому что Лист сам не раз работал его связным, и своими глазами видел, как Райнер разруливает конфликты, даже не используя прямые угрозы.
А еще Райн помог ему с Ормом.
— Не борись со своим зверем, — посоветовал Райн, — и не используй просто так. Твой зверь, это козырь в рукаве. Договорись с ним. Мне потребовались десятилетия, чтобы это понять, но в конечном итоге, именно мой зверь меня спас, и не один раз.
Этот, как и многие другие советы Райна оказались полезнее, чем половина того, что говорил Феос. Тот слишком часто говорил загадками и, хотя и был драконом, превращение через стихии совсем иначе устроено. Возможно, Белла в этом разберется, но у Листа не хватало терпения на упражнения со стихиями. Никогда не владел даром, к чему теперь на это тратить время? Он умеет другое, и хорошо умеет.
Как часто бывало на таких праздниках в замке, от поздравлений и пожеланий новобрачным, гости быстро перешли к танцам и другим развлечениям.
Беллу пригласил на танец один из новых членов совета, и Лист, пожелав ей удачи, отошел к столу, полному яств. Рядом тут же появился официант с подносом. Лист, не глядя, взял бокал, чтобы занять руки.
Носа коснулся странный запах. Сладкий. Скорее даже приторный. Орм внутри заворочался, готовясь пробудиться. Лист замер анализируя это ощущение.
Рядом мелькнула рука, Лист отшатнулся, но позволил Энзо выбить у него бокал из руки.
С удовольствием отметил, что Орм только усилил его скорость реакции, и чутьё на опасность.
Музыка играла достаточно громко, чтобы эту маленькую сценку почти никто не заметил. Лист знаком остановил Хабра, стоявшего в этот день на страже, который дернулся к нему на выручку.
Орм гневно фыркнул на лавирца, но Лист быстренько его успокоил, а вслух возмутился:
— Я уже готовился разыгрывать сцену отравления и смотреть на реакции. Как я теперь узнаю, кто меня пытался отравить?
Орм одобрительно заурчал внутри. Яд, который он унюхал, не представлял опасности для дракона. А вот обычный человек бы вряд ли выжил.
— Я всего лишь хотеть, чтобы Дракон остался у меня в долгу, — Энзо продемонстрировал белоснежные зубы и совсем беспечно добавил: — Я знаю, кто хотеть тебя отравить. Бывший маг Мартин уже скручен и во всем сознался.
— Мартин? — переспросил Лист. Он не видел Мартина, с тех пор как тот покинул усыпальницу дракона.
— Он и королев хотеть отравить. Мстит, — продолжил улыбаться Энзо, перехватив уже другого официанта и уверенно беря бокал, — только Бруно его узнать. И тоже хотеть мстить.
— За что? — Лист понял, что упустил часть истории.
— За тот взрыв форбурга. Райнер предупредить, спрятать Бруно, сам взорваться. Бруно немного подпортить красоту Мартина, но его ведь второй раз никто не отпустит?
— Его и в первый раз отпускать не стоило, — ответил Лист.
Он взглядом отыскал Беллу среди танцующих. Похоже, она ничего не заметила. Он знал, что в Авелоте у нее просто не было времени разбираться с Мартином. Хотела побыстрее найти Дэйву, а затем Страторма. Возможно, она действительно поступила с Мартином не по справедливости, он же не пошел с Дэйвой, может, пытался отговорить. Но новые поступки сами говорят за него. Возможно, Белла была несправедливо милосердна. Получись у Мартина теперь отравить кого-то, она бы себе не простила.
— Пожалуй, я и, правда, буду у тебя в долгу, Хитрец, — сказал Лист, — Я сам займусь Мартином, сообщи Райнеру… Локосскому. Не сегодня. А у наших королев итак много дел, не стоит их этим тревожить.
— Другого я от тебя и не ожидать, — кивнул Энзо, и как бы невзначай поинтересовался: — сегодняшний урок перенести на вечер?
— На завтра, — ответил Лист, тут же желая размять плечо. Ему нравилось изучать новые приемы, а техника боя лавирцев отличалась от привычного достаточно сильно, чтобы после тренировок в теле обнаруживались новые мышцы, способные болеть.
— Я по-прежнему не понимать, зачем тебе это, — хмыкнул Энзо. — Пока ты жив, и тем более жив тот, второй дракон, старик, мой отец и чихнуть не рискнет в сторону Локосса.
— Все люди смертны. Даже драконы. И пока ты не научишь меня и, тех, кого я отобрал, всему, что знаешь, этот город ты не покинешь.
— Будто я собирался, — закатил глаза Энзо.
В этот момент к ним подошла Белла, и демонстративно притянула Листа для поцелуя. Она так делала, когда ей казалось, что он ревнует. И явно желая его подразнить, она повернулась к Энзо: