Подумал, что неплохо бы найти выход на крышу и посмотреть на город сверху. На полпути к южной лестнице — единственной выводящей на все этажи — он понял, что упустил кое-что важное.
Решил, что Энзо телохранитель или помощник Дара Фахада, потому что у Энзо было одно имя, и он сидел на веслах. Но Райнер обратился «господин» к Энзо, а не к Дару. А на поклон Энзо ответил лишь легким кивком. Неужели в этой паре Энзо важнее? И тогда какие дела могут быть у Райнера с воином-иностранцем, прибывшим на столь жалком суденышке, что даже названия не прочитать?
Млад сам не заметил, как развернулся и пошел обратно. Любопытство пробудило воровской инстинкт.
Вместо того чтобы сразу открыть дверь на библиотечную лестницу, он несколько раз прошел по коридору туда сюда и к своей радости увидел другого парня из учеников Райнера. Тот шел с толстой пачкой бумаг к библиотеке.
Млад сделал вид, что только поднялся по лестнице, глубоко вздохнул, будто его мучила отдышка, и поднял брови, словно удивляясь подошедшему к дверям.
— Учитель сегодня не в духе, — доверительно шепнул он, — постарайся не скрипеть дверью, а то он, наверное, зарычит.
— Господин Райнер там? — испуганно переспросил парень.
— Да, и мечтает о тишине.
— Меня зовут Кир. Помоги мне. Эти двери ужасно тяжелые, сам знаешь, подержи минутку, я мигом вернусь, и мы не попадемся ему в зубы.
Млад опасливо оглянулся на библиотечную лестницу.
— Хорошо, я помогу.
Он придержал дверь на лестницу, и, обогнав парня с бумагами, осторожно отворил дверь в саму библиотеку. Нос тут же защекотало от запаха пыли, старых бумаг и чернил. Кир вошел в помещение, повернул направо, и исчез среди полок с бумагами. Ждать его возвращения действительно пришлось всего минуту или две. Он так же бесшумно прошел через дверь.
Млад же улыбнулся и закрыл дверь со стороны библиотеки.
Он успел заметить удивление на лице парня, но тот явно боялся Райнера, и решил не вмешиваться — об этом Младу сказал звук быстрых шагов Кира на лестнице.
Ступая на носочках, Млад прошел вглубь библиотеки, туда, где стоял любимый стол Райнера. Едва услышал голоса, скользнул в сторону и оказался у полок с тяжелыми книгами в красных обложках. Это показалось дурным предзнаменованием, но Млад все же постарался прислушаться к разговору.
Говорили не на локосском. И не на видерийском — он был похож на локосский, и в приграничном городке Млад не мог его не выучить. Не один год драил полы в таверне и разносил эль людям со всех концов света. Но этот язык звучал непривычно. Энзо говорил спокойно и, хотя слова звучали резко, интонации были мягкие, а звуки певучие. Для Райнера и Дара этот язык, похоже, не был родным. Дар неприятно каркал и хрипел, и Млад даже на мгновение подумал, что у него приступ. Обычно низкий и обволакивающий голос Райнера звучал выше, но все же мелодично. Они с Энзо хорошо понимали друг друга, а вот Дар казался недовольным.
Перебирая в голове языки Млад решил, что прежде не слышал ничего похожего. Мог ли это быть язык Островов?
Энзо вдруг рассмеялся и перешел на локосский:
— Да, господин Райнер, похоже слухи о тебе и вполовину не отражать того ужаса, что ты можешь внушить твоим друзьям. Я рад, что не друг тебе. Надеюсь никогда им не стать. Но я надеюсь, ты мне помочь.
— Помогу, — твердо ответил Райнер. — Я рад, что ты не побоялся озвучить свои желания.
Все трое рассмеялись, а затем Энзо и Дар попрощались с Райнером.
Млад по-прежнему стоял за полками, и старался не шевелиться, надеясь, что и Райнер скоро уйдет. Но тот сел за стол и принялся что-то писать. Спустя некоторое время он громко спросил:
— Млад, долго ты там еще будешь дрожать как мышь?
Ему ничего не оставалось, как выйти к столу.
— Много понял? — не глядя на него, спросил Райнер.
— Ничего, господин, — как можно спокойнее сказал Млад, хотя его сердце билось столь быстро, что норовило выскочить из груди.
— Плохо, — Райнер, посмотрел на него задумчиво, — у тебя есть полезные навыки, из-за которых в следующий раз ты можешь остаться без ушей. Но зачем подслушивать, если ничего не понимаешь?
Млад не знал, что ответить.
— Тебе следует учить языки. Я найду учителя, — Райнер снова склонился над бумагами, и Млад позволил себе взглянуть на него. Сложно было поверить, что его не наказывают, а возможно даже награждают. Но прежде, чем он успел обрадоваться, Райнер строго добавил: — но меня ты никогда не станешь подслушивать. Будешь шпионить только для меня и королев.