Возможно, свою роль играла его способность к превращениям. Урс не был магом, но благодаря зверю мог видеть и чувствовать намного больше, чем люди без дара стихий.
Родовое имя не просто делало его медведем. Его семья не одно поколение служила Локоссу. Они давали детям медвежьи имена и готовили их к превращениям едва дитя осознавало себя. Идеальный способ защититься от стороннего влияния — сделать себя и своего зверя сильным. Долгий, опасный процесс приручения и слияния проходил под контролем семьи. Детали того, как выстраивалась защита хранили в тайне. Но зато Урс мог не скрывать имя, в отличие от тех, кто принял зверя, будучи взрослым или по глупости родителей.
— Мой старший медвежонок уже почти приручил человека, — похвастался Урс, когда они шли вдоль длинного торгового ряда, стихийно возникшего на одной из улиц. — И матушка взялась за младшую. Супруга хочет еще одного. А я не хочу, чтобы она снова осталась одна с детьми. Но кто займется тенями, если мы застрянем в городе?
— В городе тоже бывают тени, — Лита сделала вид, что очень интересуется незнакомым южным овощем.
Осенью в городе собиралось больше торговцев, чем могло поместиться на рынке, а в предвкушении праздника город был переполнен.
Ее горе — для других праздник. Не впервые. Пора привыкнуть.
Лита не могла вспомнить, о чем говорила минуту назад, отвлекшись на увещевания торговца. Урс, поймав перемену в ее настроении, тоже молчал.
Они прошли дальше, свернули к морю, но дорогу им преградила плотная толпа.
— Что там? — спросила Лита.
— Не вижу, — Урс вытянул шею, — Обойдем?
Он возвышался над большинством прохожих. Кажется, он был даже выше Райна, хотя Лита привыкла считать того самым высоким.
— Интересно, что там, — ей не хотелось настаивать, но Урс интерпретировал это по-своему и буквально вклинился в толпу, легко раздвигая людей. Лите осталось только не отставать. Сама она вряд ли бы рискнула лезть туда.
Людской гомон сливался, донося отдельные фразы, но не давая вычленить смысл. Впрочем, долго гадать не пришлось.
У белого фонтанчика плясали несколько лошадей, на первый взгляд казавшиеся стеклянными. Они гарцевали, наслаждаясь вниманием. Их бока переливались разными цветами, а гривы искрили как рябь на реке под солнечными лучами.
Лита впервые видела кельпи. Как одаренная дружбой с водой она изучала стихийных существ и легко распознала их. Но прежде она встречала только стихийных рыб, ускользающих от человеческого внимания при первой возможности, и местных горгулий, которые были воплощением земли — не самой любимой стихии Литы.
Кельпи выглядели великолепно и величественно. Людей не боялись, а намерено привлекали. Их было пять, похожих и в то же время разных, совершенных. Будто искусный скульптор очертил каждую мышцу, каждый волосок, лишь бы они притягивали взор.
Лита шагнула вперед, желая прикоснуться к этому чуду, но Урс удержал ее, положив руку на плечо.
— Что-то неправильно, — сквозь шум она с трудом разобрала его слова, — нам лучше уйти.
О чем он? Что неправильного может быть в этих прекрасных существах?
Она дернула плечом, но Урс только сильнее впился пальцами в него.
Тогда Лита обратилась к стихии. Вода из фонтанчика без сопротивления перескочила на ее ладонь, а затем в лицо Урса, заставив его отшатнуться.
Хватка ослабла, и Лита шагнула вперед. Немедленно рядом возникла одна из кельпи и заржала, приглашая на прогулку. Лита протянула руку, собираясь запрыгнуть на стихийную лошадь, но из толпы выскочила худая женщина и толкнула ее в грудь.
Лита собиралась возмутиться — кельпи хватит на всех. Однако, мгновение спустя, руки женщины превратились в когтистые лапы. На Лите было лишь тонкое платье и никакого оружия. Но рядом была вода, и кельпи ощущались, как часть стихии. Лита, не задумываясь, сплела щит перед собой, а ближайшая кельпи откликнулась на ее зов. Когти женщины скользнули по водной стене перед Литой, а саму женщину сбила с ног водяная лошадь. И в тот же момент на нее набросился Урс. Сквозь воду Лита плохо видела. Урс повалил женщину, но та вывернулась, превратилась в кошку и исчезла в толпе, проскочив между ног прохожих.
Лита не сразу смогла опустить щит. Воде не нравилось, что игра закончилась так быстро, и она сопротивлялась, не желая возвращаться в фонтан.
Земля вздрогнула несколько раз. С ближайшего дома осыпалась штукатурка. Низкий рокот похожий на гром прокатился по городу. А затем мир пришел в норму.