Ненадолго повисла пауза. Мальчишка смотрел на Райнера словно собираясь задать вопрос. Но вместо этого тишину нарушил Райнер:
— Вот другая задача для твоего пытливого ума: что может заставить горную гряду подняться из пустоты к небу?
Райнер показывал ему бумаги на столе.
— Магия земли? — тут же откликнулся парень. — Я не уверен, но мне кажется, сильный колдун или может быть несколько, могут заставить землю подняться, умножиться, вырасти. Когда я спросил, госпожа Лита сказала, что она лишь просит воду исполнить ее просьбу, и не более того. С землей не так?
— Наших королев требуется именовать полным именем, но на первый раз я прощаю твою ошибку, — строго одернул его Райнер. — Да, ты прав, насчет магии земли. Но смотри: несколько веков назад здесь была равнина, а теперь цепь острых скал устремляется на сотни метров в небо.
Белле стало любопытно. Она подошла к столу, поймала взгляд Райнера — конечно он знал о ее присутствии.
— В этих местах никто не живет, — сказала она, изучая карту на его столе.
Мальчишка вздрогнул. Хоть от него сумела скрыться.
— И нет ни одного документа, позволяющего установить, когда эти горы появились, — хмуро сказал Райнер, — но на некоторых старых картах их нет.
— Они необитаемы и опасны? — спросил мальчишка.
— Насколько я знаю, там есть животные, — качнула головой Белла, — но охотники туда не ходят. Даже огнепоклонники. Говоришь, там была равнина?
— Да, на одной из карт там пашни. Я не так близок с землей как мне хотелось бы, но моих знаний достаточно, чтобы понимать — преобразовать такое количество плодородной почвы в камень не под силу ни одному ныне живущему магу.
— Мой дед говорил, что прежде маги были сильнее. И Дар Фахад сказал, что ваш предок, — мальчишка изящно поклонился Белле, — мог двигать горы.
— Не верь подобным байкам, — Белла пожала плечами. — Про меня говорят, что я щелчком пальцев могу сжечь город, — она насмешливо щелкнула пальцами, заставив одну из свечей моргнуть.
— И поверь, Изабелла может, — сверкнул зубами Райнер, — ты свободен, Млад.
Паренек понял, что его прогоняют, и чуть выпятил губу, но ушел.
— Мальчишка тебя не боится, — заметила Белла, — староват для новичка. Где ты его откопал?
— Лита привезла. И поверь, он боится. Млад хороший артист.
— Лита, — протянула Белла. Ничего не меняется. Особенно Лита. Белла поспешила переменить тему разговора: — Что необычного в этих горах?
— Не знаю, — признался Райнер, — но мне, кажется, это ответ на все, что связано с землетрясениями, на слухи о драконе, и претензии огнепоклонников.
— Слишком это просто. Горы — ответ на все.
Белла смотрела на разложенные карты. Одна была полупрозрачной от ветхости, и на ней Локосс закрывали две горные гряды: одна шла от северного моря с запада на юг, вторая с юга на северо-восток. Вторую называли гномьими горами, хотя никто давно не верил в этих мифических карликов. Ямалп был самым северным городом Локосса и располагался на противоположной стороне от гномьих гор.
На второй карте, написанной не больше столетия назад, очертания границ изменились и соответствовали нынешним. На юге территория Локосса расширилась, перейдя за холмы. Град у Башни перестал быть самой южной точкой. Несколько рек рядом с Авелотом исчезли. Северная граница тоже сдвинулась вплоть до северных гор, Ямалп теперь был далеко от нее. И между северными и гномьими появились другие горы, те самые, к которым Белла и близко не подходила, хотя привыкла считать, что охотясь за тенями, они побывали везде. Но нет смысла искать тени там, где нет людей. Даже если они там и есть, то никому не навредят.
— Горы не могут быть ответом на все, — Белла покачала головой, — Град у Башни стоит на равнине, а земля там дрожит не меньше, чем везде. Отсутствие гор на карте, не значит, что их не было. Может картограф туда не дошел?
Райнер промолчал.
— Тебя не удивило, что Лита подобрала мальчишку, — медленно сказал он минуту спустя. А затем быстро, словно давно держал в себе этот вопрос, спросил: — Почему ты заступилась за Литу? На малом совете. Когда речь зашла о суде. Если бы Тулья захотела, то настроила бы совет против нее.
— Лита моя сестра, — Белла пожала плечами, и оперлась на стол, разглядывая другие карты, отмечая неточности и изменения, — отец решил, что мы должны быть вместе, и по-другому быть не могло.
Немного подумав, она добавила:
— К тому же, говорить о несправедливом суде Литы смешно. Большинство членов совета никогда не видели настоящей крови.