Зал торжеств вызывал у него не самые теплые воспоминания. Именно в этом месте он впервые ощутил, какая пропасть разделяет его и Беллу.
То как она красива, он тоже впервые заметил именно в этом зале.
И как много лет назад, сегодня он тоже никого не интересовал. Мельком видел Дэйву, казавшуюся пьяной, но уверенно крутящуюся в танце с мало знакомым ему магом. Видел прямую, как стержень Литу, которая говорила с другим магом, кажется, из делегации лавирских принцев. В зале вообще было много магов. Как будто все, имевшие дар, непременно попадали в совет. Лист даже попытался вспомнить, знает ли он магов вне семей совета. На ум пришел только Тим, который имел немногим больше умений, чем сам Лист, и магом себя не считал.
В этот момент он, как никогда остро ощущал отсутствие Эдгара. Тот любил шутить над магами и всегда знал, как поднять настроение.
Если бы Эд был жив, все было бы иначе. Сестры остались бы свободны. Пропасть между лучшим другом будущего короля и не наследной принцессой казалась значительно меньше, чем пропасть между простым воином и королевой.
Листу становилось противно от самого себя, когда такие мысли лезли в голову, но поделать с этим ничего не мог.
Он смотрел на Беллу и не узнавал ее. Не узнавал уже несколько недель. Она была рядом, и в тоже время была очень далеко. Сначала она скорбела, затем влилась в дела государства. И вот теперь она весело болтала с тремя лавирскими принцами. Кокетливо поворачивала голову, и в ее волосах плясали всполохи огня. Лист заворожено смотрел, как она подносила бокал к губам, и делала совсем маленькие глотки, растягивая паузы. Он встал у стены, спрятавшись за высоким угощением, стараясь не привлекать внимания. Не слышал разговора, но видел, как Белла улыбается и смеется. То была не знакомая ему Белла, женственная, аккуратная, подстраивающаяся под собеседников.
Он пытался придумать повод, чтобы подойти к ней. Увести ее от этих хищных взглядов, но не решался и надеялся, что это сделают за него.
Особенно неприятным казался старший принц, с переломанным носом, вроде его звали Энзо. Он буквально пожирал Беллу взглядом, позволял себе наклоняться к ее уху и что-то шептать. Она всякий раз улыбалась и отвечала со своей типичной ухмылкой, которую принц наверняка принимал за искреннюю.
Официант предложил Листу бокал вина. Он выпил его залпом и взял еще. И раздраженно стукнул себя по лбу — Каллистрат, тебе сегодня еще работать!
Снова заныл затылок. Он что-то упускает, понять бы что.
Выпил еще, и рассмеялся. Как же! Шел на праздник, надеясь присмотреться к людям, увидеть нехорошие, неправильные взгляды, неуместную нервозность — что угодно, выдающее предателя, того кто желает королевам смерти. А в итоге прячется и следит за Беллой.
На улице начинался праздничный салют, и все потянулись к выходу на широкий балкон. Энзо попытался взять Беллу под руку, но она мягко отстранилась и пошла на балкон одна.
Лист быстро нагнал ее. Не зная, что сказать, встал позади, сомневаясь, что она его заметила. Но Белла подняла глаза к небу и, так чтобы слышал только он, сказала:
— Мне не хватает тебя сегодня.
— Я пытаюсь разобраться…
— Не смей винить себя! Никто не мог предугадать нападение.
— Я найду тех, кто это сделал, — пообещал Лист и, позволив себе неслыханную дерзость, поцеловал ее в шею. Не смотря на то, что рядом были другие люди!
Ее плечи дернулись от легкого смешка.
— Побудь со мной еще немного, — она поймала его за руку, не позволяя уйти пока не закончился салют.
Глава 16. Пустые разговоры
23.09
Синяя луна — полнолуние
Красная луна — растет
Желтая луна — убывает
В зале торжеств было слишком много людей и так мало искренних эмоций. Лита чувствовала, как напряжена Белла, но та взглядом запретила подходить и фальшиво смеялась. Она взяла на себя лавирских принцев, так некстати свалившихся на их голову, и Лита была ей благодарна.
Лита видела, как испугана и вместе с тем в восторге Дэйва, но Лита отвлеклась на дракона на стене, и теперь Дэйва слишком обижена, чтобы задавать вопросы. Раньше Лита не видела этой росписи на стене, и теперь поражалась, как подобную катастрофу могли забыть? Это следовало обдумать, но остаться одной не получалось. Хотя смысла в разговорах находилось не много.
Литу окружали советники, торговцы, землевладельцы, и прочие почетные граждане, только что принесшие ничего не значащую клятву.
Она видела иронию в том, что эта клятва дала ей силу, если не читать мысли, то видеть их эмоции. Лишь единицы были рады быть здесь, рады сложившейся ситуации. Единицы честно говорили, чего хотят. Большинство льстили, натянуто шутили, и намекали. И хорошо если намекали на свои желания — возможно, она бы смогла что-то для них сделать.