За прошедшие дни начальник стражи почти не продвинулся в расследовании покушения. Обрушение добавило сложности. Люди в городе напряжены, и покушение казалось не самой важной проблемой. Много погибших и раненых. Нужны были люди для разбора завалов и строительства.
— … люди, спускавшиеся в разлом, видели тень, — рублеными фразами докладывал Люциан, — испугались, сбежали. Я не стал рисковать королевской стражей. Райнер призвал горгулий. Те прочесали дно расселины. Уничтожили два десятка теней — даже за год столько в городе не появляется. Нашли разрушенный дом одного колдуна, скорее всего у него было много банок с тенями. Проблема в том, что дом почти полностью под водой. Горгульям вода нравится, но они не умеют читать. А для людей опасно. Мародеров и рыбаков конечно не остановить, но они от нас бегают. Судя по тому, что удалось узнать, этот маг сейчас перебрался в южный квартал и прячется среди охотников.
— Охотников? — переспросил Лист, откладывая бумаги, которые просматривал пока слушал Люциана.
— Так они себя называют, — кивнул гвардеец, — хотя по сути это безработные бесполезные люди. Выращивают собак на продажу. Иногда устраивают бои, травлю волка, или, если сумеют поймать, медведя, на худой конец быка. Кровавое развлечение, но людям нравится.
— И Роальд позволял это? В городе? — нахмурился Лист.
— Они не афишируют свои дела. Ты же знаешь как много темных закоулков в городе. У нас людей всегда не хватает. Что говорить о подобной мелочевке? Даже Райнер не знает.
— Тогда откуда знаешь ты?
Люциан потер усы, сомневаясь стоит ли говорить.
— Я не горжусь этим, но мой отец живет рядом с одной такой «ареной». Говорят, на аренах новое развлечение — сражения с тенями.
— Тень бы ничего не оставила от собаки, — фыркнул Лист, — истории, будто животные видят больше чем люди и могут защитить от скверны, имеют мало общего с действительностью. Уж поверь мне…
— …убийце теней. Слышали, знаем. Я не видел сам. Говорят, бои контролируют маги. Возможно, вешают защиту на собак. Я не знаю, но собираюсь проверить.
— Тебе понадобится маг.
— Попрошу Райнера, — Люциан наклонился вперед и, понизив голос, добавил: — слышал, его называют Желтой Смертью. Вот и проверим, насколько он опасен.
— Желтоглазой, — поправил Лист, потирая грудь. А ведь Люциан казался умным. — Зови кого угодно, но только не Райнера.
— Все еще подозреваешь его? — с любопытством спросил начальник стражи.
Лист решил ничего не объяснять.
Потребовался еще день, чтобы выяснить расположение интересующей их арены. Лист, несмотря на все протесты врача, отправился с ними. Он хромал и тяжело дышал, опирался на плечо Урсиана и казался себе стариком, разваливающимся на куски. Зато не привлекал лишнего внимания — старых и болезных всегда много, и они мало кого интересуют пока не воруют или побираются.
То что брать Урсиана было не лучшей идеей, Лист понял, едва они переступили порог «соревновательного дома». Медведь утробно заурчал, вокруг него задрожал воздух.
— Урс! — Лист ткнул его под ребра, и звериные глаза друга снова стали человеческими.
— Здесь все пропахло кровью.
Заплатив несколько монет, они подошли к небольшой арене, где уже собралось немало людей. Лист видел как маг Мартин на другой стороне, хмурясь, разглядывает листки, подсунутые букмекером, и делает ставки. Лист вздохнул. У каждого свой способ смешаться с толпой.
Первые несколько боев не представляли собой ничего примечательного. Собаки рычали, рвали друг друга, пока одна из них не падала, а вторую не оттаскивали с помощью длинной рогатины. Люди выходили на арену только чтобы унести раненого или мертвого пса. Лист рассматривал зрителей. Ни одной женщины. Не удивительно. Несколько дорого одетых юношей. Тоже не удивительно. В основном же простые горожане, как и говорил Люциан.
Было неприятно смотреть, как животные рвут друг друга на потеху зрителей. И еще неприятнее выглядели люди радостно кричащие, размахивающие кулаками, плюющиеся, совсем не похожие на людей. Лист видел, как Люциан и Мартин тоже колотят руками по бортам арены и кричат. И сам он тоже кричал. Урсиан напряженно застыл у него за спиной, но если кто и считал, что это неправильно, высказать здоровяку не решался.
Бой за боем — ничего необычного. Для восьмого боя на арену вывели волка. С другой стороны выскочила черная псина, чуть ли не в два раза больше него. Волк несколько раз увернулся от клацающих мощных челюстей. Они смыкались там, где мгновение назад был загривок или горло волка. Но затем пес сменил тактику, кошачьим движением, вытянул правую лапу вперед и ударил ею волка по голове. И то ли удар был сокрушительным, то ли волк испугался и опешил не меньше зрителей, но замер, прижавшись к земле. Казалось, исход боя решен — еще мгновение и огромные челюсти сомкнуться на шее волка. Но серый оказался хитрее. Оттолкнувшись задними лапами, он перекатился в сторону и, оказавшись животом к верху, вцепился псу в горло. Раздался мерзкий хруст и пес упал замертво, не издав ни звука.