Он начинал злиться на Райнера, который продемонстрировал перемещение лишь раз, и явно не использовал никаких заклинаний. Но на простые приказы вода тоже не отвечала. Млад подумал, что стоит потянуть воду как во сне, но не за саму ее суть, а за одну из линий стихии. Едва его пальцы приблизить к стакану, стихийная линия изогнулась, убегая от него. Как испугавшийся зверек, линия стала появляться и пропадать. Явно не хотела, чтобы ее трогали. Даже когда его пальцы коснулись дна стакана, линия так и не позволила поймать себя.
Горгулья зашипела, но едва он поднял на нее взгляд, замерла, будто никогда и не была живой. Млад поежился, чувствуя себя очень одиноким. Эти существа его немного пугали. Непредсказуемее животных, сильнее людей. Но, похоже, он горгульям нравился. От них не исходило настоящей угрозы.
Млад вытащил из сумки книгу в мягком переплете. Облупившаяся краска на обложке гласила: «Адалинда Авелот. Базовые принципы обращения с даром стихий». Изложенное в ней казалось элементарным, и то же время чего-то он не понимал, раз не получалось.
— Выносить книги из библиотеки строжайше запрещено, — произнес высокий голос у него за спиной, заставив Млада вздрогнуть.
— Я получил разрешение от господина Райнера, — ложь сама соскочила с языка. Обернувшись, он увидел Дэйву, поднялся на ноги и поклонился: — ваше величество, я не знал что вы здесь.
— Оставь это, — махнула она рукой, и села рядом с его стаканами, — и в чем твоя задача?
— Вода из одного стакана должна попасть в другой, — он осторожно сел, слегка отодвинувшись от нее.
Солнце блестело на светлых локонах, делая ее еще привлекательнее, чем на оглашении. Тоненькая, хрупкая, почти девочка, возможно, даже младше него.
— Магия занимает меня, хотя дара стихий у меня нет, — Дэйва чуть растягивала слова. — У тебя дар есть, почему же не получается?
— Если бы я знал почему, то получилось бы, — ответил Млад, стараясь скрыть досаду.
— Магия внутри. Я почувствовала это на коронации. Ты должен обратиться к себе, — она ткнула пальцем в область его сердца, — обращаешься к стихии и стихия отзывается. Попробуй!
Млад не был уверен, что понял ее. Он подумал, что возможно Дэйва говорит про те стихии, что есть вокруг каждого. Если их соединить со стихиями других предметов — это звучало глупо, но он такого еще не пробовал — может получиться.
Он посмотрел на свою ладонь, линия воды встрепенулась под его взглядом, кончики пальцев похолодели. Выходит он все-таки может управлять хотя бы той стихией, что принадлежит ему. Дэйва одобрительно улыбнулась. Интересно, если дара у нее нет, может ли она видеть стихии?
Млад направил свою стихию к стихии в стакане. Линии вокруг его руки дрогнули, натянулись как струны и вернулись к прежнему состоянию. Попробовал снова, но даже вода не отзывалась, и он подумал, что должно быть в первый раз показалось.
— Жаль, но мало у кого получается с первого раза, — сухо произнесла Дэйва, — не думаю, что даже у нашей прекраснейшей Беллы все получилось сразу.
Дэйва поднялась на ноги и перегнулась через каменный бортик опоясывающий крышу. Млад встал рядом, опасаясь, что она может по неосторожности упасть. Дэйва смотрела на тренировочную площадку.
Там собралось много людей. Члены совета, королевские гвардейцы, слуги, горожане, которых Млад прежде не видел в замке.
— Милая Белла, — произнесла Дэйва, глядя вниз, — если она так не хотела устраивать торжественное прощание, то должна была выпроводить Каллиста под покровом ночи.
— Каллистрат? Он уезжает?
— Да, — Дэйва указала в южный угол двора.
Воин обнимал Изабеллу и что-то быстро говорил.
Теперь Млад заметил, что на некоторых мужчинах были кольчуги и зеленые плащи. У Каллиста был кожаный наплечник с изображением огненного сокола.
— Если в наплечники не вшит металл, то это самый бесполезный доспех, что я видел, — вырвалось у Млада.
— Это не доспех, а знак. Он не может быть бесполезным. Символ власти, которой обладают немногие, — от взгляда Дэйвы по спине побежали мурашки. — Неужели ты бы на месте Каллиста отказался от власти и почета?
— Я не был на его месте, и предпочту найти свое.
Дэйва хмыкнула и снова посмотрела вниз. Изабелла и Каллист не единственные, кто не стеснялся демонстрировать свою близость. Многие солдаты в зеленых плащах обнимали жен и детей. Двое или трое свободно беседовали с членами совета. Млад заметил Райнера, разговаривающего с молодым магом Мартином, на котором тоже был зеленый плащ. Учитель явно горячился, и Млад невольно вжал голову в плечи. К Райнеру подошла госпожа Лита, дотронулась до плеча. Она кивнула Мартину, и тот отошел в сторону, явно испытывая облегчение.