Танцующие будто и не заметили ничего. Девушек оказалось больше чем мужчин, и теперь уже они начали драки, куда более агрессивные, чем были у мужчин.
— Ты сказал они невесты?
— Но не говорил, что все доживут до свадьбы.
У некоторых девушек в руках были ножи, но казалось, что выбывшие отделались царапинами.
Наконец, осталось шесть мужчин и шесть девушек. Из толпы им подали факелы. И теперь начался настоящий завораживающий танец с огнем. Танцующие синхронно набрали в рот жидкость из небольших бурдюков, подносили ко рту факелы и выдували огонь над толпой. Будто и не люди, а двенадцать драконов.
Трюк усложнили — мужчины выдували огонь в сторону женщин, а те будто вдыхали и тут же выдували огонь навстречу.
Даже прожив всю сознательную жизнь рядом с Беллой, Лист привык опасаться огня. Шутить со стихией нельзя, если только это не ее шутка. Происходящее пугало. Если они поклоняются огню, то должны чтить стихию, а не изображать из себя не пойми что.
Не будь он официальным лицом, то ушел бы. А так приходилось продолжать наблюдать это странное шоу с отточенными движениями и изображать восхищение. Но по всему выходило, что это вовсе не традиционный танец, а спланированное представление. Если все местные умеют управляться с огнем подобным образом, то им действительно не нужны маги, чтобы победить любого врага. Но этот народ не торопился раскрывать свои секреты, скорее пытался запугать.
А вот его люди не заметили ничего странного. Разве что Мартин хмурился. Остальные же с удовольствием присоединились к празднику, хотя разбрестись по разным заведениям Лист им не позволил. Он начинал понимать Райнера, всегда стремившегося контролировать ситуацию и людей вокруг.
— Не особенно они похожи на готовящихся к концу света, — заметил Тим, наблюдая, как пара изрядно подвыпивших огнепоклонников не могут поделить девушку.
— Что ж им плакать и молиться чтоль? — хмыкнул Лиам, один из молодых воинов.
— А вот нам стоит, — едва слышно сказал Мартин. Взоры тех, кто его услышал, обратились к нему. Слегка покраснев, он пояснил: — у них есть усыпальница дракона. Нам стоит ее почтить. Вдруг если запечатать ее, землетрясения прекратятся?
— Их вера сильна, но вряд ли мы найдем нечто большее, чем могильный камень. Много слышится, да мало верится, — ответил Тим. — А если там и правда спит дракон, то почему в это верят только они?
У Листа заболела голова. Странное свербящее чувство требовало от него немедленно действовать, а не сидеть на месте.
— В дракона верят не только огнепоклонники. Райнер показывал мне старые летописи, — вспомнил Лист, — у него не было уверенности, лишь намеки и догадки. Но возможно вера огнепоклонников имеет некоторые основания, — он провел рукой по щеке, невольно ощупывая старый шрам, который так любила Белла, запустил пальцы в волосы, надеясь снять приступ боли, и решил: — восемь дней. Если до медвежьей луны я ничего не добьюсь, то двинем в горы, посмотрим на могильный камень хотя бы.
Глава 27. Знак огненного бога
21.10
Синяя луна — растет
Красная луна — новолуние
Желтая луна — растет
Следующей ночью у Листа открылись раны на спине. Клятые царапины от удара о стену в пещере Синей горы. Больше шестидесяти дней прошло. Давно у него не было таких противных ран.
От стона Листа проснулся Тим. У него был слабый дар стихий и он попытался залечить царапины сам, но потерпев поражение, позвал Кадма, любимого водой и специализирующегося на врачевании.
Маг вспотел, но раны закрыл. Он казался смущенным:
— Я должен признать, что мне не хватает опыта. Твои стихии дрожат и откликаются неохотно. Ты уверен, что всего лишь ударился о стену? Раны похожи на магические.
— Уверен, Кадм, — вздохнул Лист, — поставишь мне щит, чтобы одеждой их не цеплять?
Маг еще работал над сложной формулой, когда на улице закричали. Листу пришлось приложить усилие, чтобы не поторопить юношу.
— Там тень, — Тим выглянул в окно, — все в порядке. Хабр и Мартин справятся.
Лист вздохнул, Хабру не везло в последнее время, а Мартин раздражал самоуверенностью.
Гомон голосов усиливался.
— Что там происходит?
— Хабр зажал тень у стены. Обычный бесформыш. Мартин быстро сплел идеальную сеть. Никогда таких ровных и плотных не видел.
— Я закончил, — выдохнул маг.
— Спасибо, Кадм, — буркнул Лист, одеваясь. Тим помог надеть кольчугу. Не то чтобы в ней была необходимость — тени прожигали металл так же легко, как и ткань, а обработать кольчугу, как меч невозможно. Но люди видят то, что хотят видеть. Как он может зваться воином, если кольчуга не стала второй кожей? Он не мог допустить, чтобы огнепоклонники посчитали, будто он слаб или находится не на своем месте.