Сердце забилось чаще.
Конечно же его беспокоят государственные дела, странно было бы предполагать другое.
— Мы не можем, пока Петер не попросит.
— Петер не попросит. Не верит, в угрозу. Как наш совет не верит в угрозу от дракона, — Райн помолчал и добавил: — будет смешно, если Листа дракон таки сожрет.
— Мне казалось вы помирились.
Перед глазами снова появился черный волк нападающий на Листа. А ведь Райн наверняка смог бы извлечь выгоду из его смерти. Лита любила уверенность Райнера, знание с которым он говорит о своих задачах, твердость позиции по многим вопросам. Но это вечное противостояние с Беллой выводило из себя. Лита не знала что произошло между ними много лет назад, но то с каким упорством они хранили молчание, наталкивало на нехорошие мысли.
В таком настроении продолжать этот диалог было бессмысленно, ссориться с Райном она не хотела.
Вставая, почувствовала, что ноги затекли и замерла давая им вернуться в норму. Райн осторожно коснулся ее руки.
— Я не желаю зла Листу. Если я на кого и бываю зол, то на себя. И еще меня беспокоит Дэйва, — он все еще сидел на земле и смотрел на нее снизу вверх, словно искал поддержки.
— А что с ней? — у Литы неприятно заурчало в животе. Она вспомнила смех сестры в своем видении.
— Она берет много магических книг из библиотеки.
— Но у Дэйвы нет дара к стихиям, — начала Лита, и замолчала, поняв причину его беспокойства.
Тишину нарушил Урсиан:
— Я слышал, что после коронации она видела стихии.
— Как? — лицо Райнера вытянулось.
— Мартин много болтает, — пожал плечами здоровяк, — он думает, что это сила имени.
— Но ты же не видишь стихии? — нахмурилась Лита.
— В обличии медведя вижу, — снова пожал плечами Урс, — Мартин посоветовал ей принять, что она королева, тогда она будет видеть, как мой медведь.
— Тогда почему я или Белла не видим стихии постоянно?
— Уникальная ситуация, — задумчиво протянул Райн, — у вас с Изабеллой есть врожденный дар, как уже много поколений в вашем роду. У Эда дара не было из-за правила близнецов. Но у Дэйвы должен был быть дар. Пусть слабый, но должен был быть. — Он обернулся к Урсу: — но «королева» — это не имя.
— И все же в этом слове есть сила, — ответила Лита, вспоминая коронацию, а потом в ее памяти всплыло другое: — когда Дэйва родилась, мы с Беллой соревновались кто больше и лучше будет видеть. У Дэйвы были сильные линии стихий. У нее должен быть дар. Но ее линии потускнели после войны. А что сейчас? — с надеждой спросила она.
— Я давно не смотрел, — Райн помолчал и уверенно добавил: — и все же имя не дает магию стихий. Даже имя животного не всегда дает способность превращения, и требует огромного самоконтроля.
— Что-то мне подсказывает, что нам можно поучиться самоконтролю у девочки, — Урсиан хмыкнул, — простите, не у девочки, у королевы.
Он склонил голову, а затем быстро поднялся по склону и исчез в темноте.
— Медведь удивительно хорошо понимает ситуацию, — протянул Райн, провожая его взглядом. — Но я все равно беспокоюсь.
— Какой смысл беспокоиться о том, на что мы не можем повлиять?
Совсем стемнело, и сияние ветвей Древа окутывало их. Не получив ответа на вопросы, Лита поднялась вслед на Урсом.
Прежде чем уйти, она обернулась, но увидела только черный силуэт Райна на фоне белого Древа. Он стоял в купели, положив руку на ствол Древа, словно слушая. Хотелось бы знать что.
Глава 29. Дружеская встреча
25.10
Синяя луна — растет
Красная луна — растет
Желтая луна — растет
Листья на деревьях начали желтеть и опадать. Солнце как-то враз перестало греть, и все чаще люди обхватывали себя руками, плотнее кутаясь в одежды, и совсем не радуясь ветру, а ведь еще несколько недель назад изнывая от жары они же призывали ветер.
Управляющий выдал Младу кожаную куртку, подбитую овечьей шерстью. Она была ему велика и чаще заставляла его потеть, чем грела. Но Млад знал, что зимой будет рад ей.
Идя по мощеной улице, Млад прислушивался к шуму в расселине. Вода в нем поднялась до уровня моря, скрыв с глаз все, что оказалось на дне. И благодаря воде, Млад теперь никогда не сбивался с пути — чувствовал стихию, знал когда отдаляется или приближается к расселине. Удивительно, что море при этом он почти не ощущал, даже когда спускался в порт, как сейчас.
— Эй, воришка!
Млад вжал голову в плечи, готовясь бежать, но секунду спустя узнал голос. То был Кир, крепко сложенный парень, на год или два старше Млада. Они оба учились у Райнера и не любили друг друга. Вот и сейчас Кир демонстрировал кривые зубы отнюдь не в дружелюбной улыбке.