— У меня есть имя, — буркнул Млад, не останавливаясь.
— В замке теперь все знают о твоих умениях, — Кир легко нагнал его, — скоро узнают и в городе, и плакал твой маленький бизнес.
— Я тороплюсь, Кир.
— Ой, не притворяйся, что у тебя важное дело.
Млад промолчал, прибавляя шаг. Он на самом деле торопился. Райнер поручил передать ему письмо на Золотой орел — корабль, отбывающий после полудня.
— Я слышал, — Кир не отставал, — что королевы к тебе благосклонны.
— Да, конечно, каждый вечер я ужинаю с Изабеллой, а пробуждаясь бегу на завтрак к Эстелите.
Млад заставил себя рассмеяться. Несколько дней назад на большом ужине, его привлеки к разносу блюд — нарядили в парадную ливрею и заставили бегать по лестницам с огромными тарелками. Видел ли он королев в тот вечер? Мельком. Вчера Дэйва попросила его отнести книги из ее комнаты в библиотеку, даже сама вспомнила его имя — великое достижение.
— Какой же ты дурак, — хмыкнул Кир, — я бы на твоем месте использовал их на полную катушку. Тебя в город привезла сама Эстелита. Думаешь, она каждый день привозит пару оборвышей? А Эдейвита? О, я бы познакомился с ней поближе…
— Заткнись, а?
— Маленького найденыша злит, что у меня хватает смелости взглянуть на красивую женщину? — рассмеялся Кир.
— Она королева.
— Да. И она перестала быть от этого хрупкой женщиной с белой кожей, струящимися волосами и такими мягкими круглыми грудками, словно их и нет? Но они есть, и все их видят. И она их с радостью облекает в тонкий шелк. Ты когда-нибудь обнимал женщину в шелке? Нет? Да ты небось вообще никогда женщину не трогал? Ах, бедный замухрышка, никогда женщин не видел. Небось, и материнскую сиську от тебя прятали?
Млад остановился.
— Чего тебе надо, Кир?
Он достаточно времени провел на улице, чтобы уметь дать отпор. Но словесная драка явно была за пределами его навыков.
— Найденыш умеет злиться, — Кир внимательно его разглядывал, теперь уже с серьезным выражением лица. — Ты действительно запал на этот нежный цветок. Или как там пишут поэты? Эх! — он притворно вздохнул, — не по зубам тебе эта розочка, ты сначала полевые ромашки между ног понюхай.
Млад, со всей силы ударил Кира в левое ухо. Тот мотнулся в сторону и едва устоял на ногах. Млад ударил снова, а затем еще и еще. Он не смог бы сказать, сколько ударов потребовалось, чтобы Кир упал. Будь они беспризорниками, Млад бы убежал, но он знал, что Кир не забудет, а может и донесет на него. На мгновение он подумал, что парня следует убить.
Млад сделал шаг назад, разглядывая своего противника. Сглотнул. Сердце в груди бешено билось, он действительно только что думал об убийстве?
У Кира текла кровь из левого уха, носа и разбитой брови. Разорванная штанина открывала острую коленку. Похоже, Млад успел ударить пару раз в живот.
Кир тяжело дышал, и свернувшись в клубок, снизу вверх смотрел на Млада. Его пальцы были чистыми — он не успел ударить в ответ ни разу. И его пальцы шевелились.
Млад не успел ничего предпринять. Он с ужасом наблюдал, как на ладони Кира появился огонь, и побежал к Младу, оставляя черную линию на земле.
Млад не успел сделать шаг в сторону. Огонь двинулся вверх по его штанине, охватывая ноги, прыгнул на куртку.
Кир хрипло рассмеялся и выплюнул на мостовую зуб. А Млад охваченный паникой, бросился бежать.
Вода. Рядом должна быть вода — думал он. Парень уже чувствовал как огонь колит и жжет. Горячо ногам, рукам и даже шее. Чувствовал запах горящей шерсти, и надеялся, что это не его волосы, а драгоценная куртка.
Он пронесся между постройками на набережной, не видя людей, не слыша окриков, и с разбега прыгнул в море, надеясь, что дно достаточно далеко, чтобы не сломать ноги.
От удара о воду в глазах потемнело. А может сама вода была такой темной. Одежда набухла и тянула его вниз.
Ноги коснулись илистого дна. Он оттолкнулся и погреб вверх.
Казалось, на нем висит неподъемный груз, но потерять одежду или обувь, доставшуюся ему трудом, Млад не мог.
Вынырнув, увидел протянутую руку. Вцепившись в нее, вскарабкался в лодку и немедля стянул ботинки и куртку.
Люди в лодке показались ему знакомыми, но он лишь кратко их поблагодарил, рассматривая куртку: она осталась без ворота, шерсть опалило, но в основном, к его облегчению, была цела.
Млад посмотрел на ноги и подавил вырвавшийся всхлип. Боли не было, но из прорех в штанах выглядывали красные волдыри от щиколоток и до самого пояса, а ткань приклеилась к коже или тому, что от нее осталось.