В ту же ночь его слова оправдались.
Рана Лиама была скверной, и как он ходил с ней почти сутки, не обратившись за помощью к магам, осталось загадкой. Все что в итоге смогли сделать — облегчить его боль. И пока они пытались заснуть под хриплое дыхание Лиама, Лист повторял про себя имена погибших — половина его людей. Он не терял столько со времен войны. К этим смертям привели его невнимательность и тугодумие.
Утром они похоронили Лиама, вспомнили всех павших, и двинулись дальше.
Почти все время приходилось подниматься в гору. Начались заморозки, и хотя у них была теплая одежда, холод вызывал желание шагать быстрее, а вечерами жаться к костру.
Через пару дней на спине Листа снова открылись раны. Каждый шаг царапал их и он чувствовал, как кровь пропитывает стеганку, но надеялся, что крови не так много чтобы это заметили.
— Каллист, позволь помочь, — тихо сказал Кадм, когда большинство воинов уже спали.
Сначала он долго колдовал над спиной, добавил незнакомую мазь, потом, чистя одежду, позволил себе пожурить Листа:
— Даже нанесенные магией повреждения затягиваются рано или поздно. Я не знаю почему так в этом случае. Но ты нам нужен здоровым. В следующий раз говори сразу, как откроются.
Двумя днями позже они рискнули свернуть на выжженную равнину. Гномьи горы нависали над ними.
— Сколько боли помнит эта земля, — глухо пробормотал Мартин, положивший ладони на землю. — Здесь была война, много лет назад, может сотни. Но земля помнит. Кровью напиталась и еще хочет. Здесь опасно.
Головная боль, что преследовала Листа то усиливалась, то ослабевала, и явно не предвещая ничего хорошего. Его тянуло назад, и от того ему еще сильнее хотелось достичь цели. Что-то явно шло не так, но Лист не мог понять что.
Мартина лихорадило, будто через него проходила боль людей, умерших на этой земле. Тело плохо принимало пищу, и он худел на глазах. Для него разгрузили одну из лошадей, но он с трудом держался в седле. Пытался создавать вокруг себя защиту, переплетая стихии самым невероятным образом, так что даже у не особо чувствительного к магии Листа начинало рябить в глазах. Кадм помогал, как мог. Но защита не держались и разлетались как пепел, спустя несколько часов.
Тем временем, им сильно мешал настоящий пепел, часто поднимавшийся от малейшего порыва ветра. Оставалось только заматывать лица шарфами и двигаться вперед.
Время от времени в земле обнаруживались провалы, и лишь по счастливой случайности в них никто еще не провалился. Хотя Хабр успел наступить в относительно неглубокую яму и растянуть ногу. Пока Кадм, потеющий от напряжения, лечил его, Хабр скрипел зубами, и дико ругался. За последние два года он травмировал именно правую ногу уже в четвертый раз.
В конце концов, они вошли в жиденький лес. С неба сыпался мокрый снег вперемешку с мелким градом. И перед ними предстала усыпальница.
Белый камень посреди идеально круглой поляны. Камень отдаленно напоминал уменьшенный саркофаг. Однако в него не поместился бы не то что дракон, но даже взрослый человек. Он действительно треснул, и сквозь трещину уже пророс плющ. Выбитая надпись стерлась от времени.
— Я был здесь в прошлую синюю луну, — Вито осторожно дотронулся до камня, — ничего особенного, но он теплый.
Лист осмотрелся. Падающий снег не ложился на землю, а таял на лету. Позади них осталась покрытая пеплом пустыня, вокруг лес, готовящийся к зиме. Но поляну покрывала зеленая, почти весенняя трава. Спина покрылась потом не из-за усталости, а потому что ему было жарко, впервые с тех пор как они вырвались из горящей таверны.
— Сегодня тоже будет полная синяя, — пробормотал Оси, — и желтая медвежья тоже.
Синяя луна делала полный оборот за тридцать пять дней. Значит тридцать четыре дня прошло с тех пор как Лист и Белла стояли у Древа Всематери. Всего тридцать четыре дня, а казалось, что уже триста. Слишком многое навалилось на Листа.
— Ты говорил, что не веришь в великого змея, — хмыкнул Хабр, тоже прикасаясь к камню.
— Не верю, — ответил Вито, — но это место наполнено магией. Я много чего видел в мире, но это место особенное. Я готов потерять лишнюю неделю пути, но завернуть сюда хотя бы из любопытства.