Вращаясь, он оставлял всё более заметный красный след, и мне подумалось, может это живое существо? Тогда почему я вижу его только ИЗ?
«Остановись!» — Мысль, казалось, сама отправилась в пространство.
Хотя я не особенно надеялся на результат, шарик начал замедляться, а след за ним исчезать. Едва я приблизил к нему точку взгляда, внутри появилось стойкое знакомое ощущение, как если бы я и впрямь шёл по лесу Светлому и снова разговаривал с душой, заключённой в одну из статуй.
«А ведь ты тоже! — снова подумал я, поняв, что под потолком летает чья-то душа. — Что тебе нужно?» — В добрые или нейтральные намеренья кого-либо на этом континенте я верил с трудом.
«Помо…и,…а Го…од, — мысленно попросил меня молящий голос, подкреплённый слабеньким образом. — И по…у т…е».
Мне снова пришлось напрячь память, и кое-какие мысли пришли в голову. Почему-то они начинались с понятия темницы. Вздохнув, я терпеливо начал рассуждать, почему именно оно явилось мне. Что-то в прошлом, канох, разбитое стекло, спасение — эти мысли шли беспорядочным потоком, пока я не соединил их все в одну, единственную верную.
— Не может быть! — сквозь хрип вслух сказал я. — Это ты, Готлод?
Как будто в подтверждение, со стороны шума сквозняка раздался металлический звон, характерный для темницы. Видимо, там и впрямь находилась дверь.
— Скажи что-нибудь! — В горле всё ещё стоял ком, и от этого я закашлялся, однако сквозь мысли услышал:
«…а не мо…у…ак…рить. Отк…й…зум».
Несмотря на то, что слова долетали до меня обрывками, образы раскрывали мне смысл сказанного. К сожалению, я понимал, что если открою весь свой разум, то могу ненароком повредить душе.
«Это ничто, — неожиданно чётко ответили мне. — Заб…и на сво…у! Пр…у!» — В мысленном голосе души каноха появилось неожиданное отчаяние.
«Но я связан. — Будто бы в подтверждение своих слов я снова дёрнул рукой и всё так же ничего из этого не вышло. — Что тут сделаешь?»
Через мгновение путы ослабли. Затёкшие конечности неожиданно легко поддались, и я смог обхватить себя руками. Верёвка на шее тоже потеряла натяг, позволяющий мне только дышать, и, судорожно схватив её непослушными пальцами, я освободил голову. Со стороны двери — тяжёлой на вид, окованной по контуру металлом — раздался щелчок, и она чуть подалась внутрь. Наконец, я мог поднять голову достаточно, чтобы увидеть это.
Упёрся руками в камень, приподнялся, как на шезлонге, а после смог сесть. В отличие от прошлого раза, на мне не лежало никакого покрывала. К счастью, мне тут некого было стыдиться, хотя я бы не был так уверен насчёт вкусов местных охранников.
Ноги, которые тоже казались ватными, держали меня некрепко, но, размяв мышцы, я потянулся, покрутил спину и глубоко вздохнул. Пусть воздух и принадлежал темнице, он придал мне сил.
— Ну что, готов? — спросил я вслух, закрыв глаза. Без команды впускать его душу я не собирался. Вдруг, просочится ещё кто-то лишний? Как бы мне ни хотелось освободить их всех, кто-то и впрямь мог коротать здесь свой срок за дело. Чёрт знает, сколе оборотов существует эта темница, может, она собирала души и до Красного Века?
«Я… — Теперь его мысленный голос окрасился неуверенностью. — Боюсь».
«Может, поговорим? Хочется узнать, кто спасает меня уже дважды».
«Я Го…»
«Нет, — перебил я. — Хочу поговорить лично. Остановись в какой-нибудь точке».
Душа выбрала один из примечательных камней в довольно ровной кладке стены. На нём была довольно глубокая царапина, оставленная, возможно, прошлым постояльцем, но подходящая, чтобы сосредоточить на ней взгляд. Всё прошло немного легче, чем в прошлый раз, канох открылся, в отличие от яла в статуе по дороге в Илибез, который не ожидал вторжения.
В следующий миг я оказался в небольшом пространстве, окружённом стенами. Напротив входа — двери с круглым верхом и хитрой ручкой находилось большое окно, рядом с которым стоял знакомый мне канох. В отличие от его живого воплощения, здесь он выглядел нарядно, будто бы являлся каким-нибудь дворянином или даже имел королевский титул. Сложно сказать наверняка, я не видел, как здесь одеваются те или иные. На поясе каноха висел меч, очень похожий на то, что я видел у недавних бандитов. В остальном он — всё такой же канох, как и все, с синеватой кожей, рогами на скулах и мускулистым телом.
Он разглядывал что-то за пределами комнаты, но кроме фиолового цвета бездны я не видел там ничего. Помня, что чувствуют глаза в такие моменты, я поспешил отвести взгляд на стену.