— Никак, увольнительные достали? — заметил я, когда они обратили на меня внимание. — Как долетели?
— О-о, нам про тебя уже всё рассказали, — вместо ответа сказал старший. — Кто же ты на самом деле?
— Скажем так, я — заинтересованное лицо.
— И чего ты хочешь?
— Только не смейтесь, где бы я ни был, мира хочется. — Философия под шофе текла рекой.
— А что твой хируш? — спросил молчун. Нет, ну, точно ответственный за их содержание.
— Отпустил.
Наша беседа перетекла в русло обсуждения преимуществ хирушей, как транспорта, над лошадьми. Конечно же, канохи знали про парнокопытных, но здесь они просто не водились, и никто их из Давуриона не завозил. Да и незачем. Обычные канохи привыкли полагаться на собственные силы. Выносливостью их народ славился, пожалуй, всю историю существования.
В какой-то момент я начал замечать, что дурман из головы выветривается. Осталось только лёгкое головокружение и слабая дымка в глазах, а боль вернулась в руку. Мэр задерживался, хотя я и сам не знал, чего тут жду. Мог бы уже найти себе местечко для ночлега.
Неожиданно Летуны синхронно встали и выпрямились. Посмотрев назад, я увидел Алата. Он нетвёрдой походкой приближался к нам и пристально глядел на меня.
— Что?
— Вы бы ему место предложили, — ответил он, переведя взгляд на компанию. — Ночь скоро, а Олорану негде спать.
— Так это правда? — удивился младший, повернув взгляд к старшему.
— Да ну, что вы…
— Пойдём, сам тебя расположу, — перебил он, хватая меня за руку.
— Ай! — выкрикнул я. — Больно, Алат!
— Ой, забыл, — ответил он без капли раскаяния, но я всё-таки пошёл за ним, махая здоровой рукой Летунам.
Мы прошли дальше вглубь и вскоре свернули в сторону, где находилась резиденция мэра. Он по дороге рассказывал, что где находится, а я запоминал постольку поскольку. Однако, недалеко от неё мы снова свернули и подошли к старым каменным зданиям, где шумели рабочие канохи. То кладку подровнять, то балку заменить. Впрочем, инструментов я видел гораздо больше, чем канохов, да и остатки уже сворачивали работу, ведь на улице наступала ночь.
Рассматривать комнату одного из зданий, куда Алат привёл, у меня не возникло никакого желания, да и не на что смотреть. Окно, несколько лежаков на полу, некоторые из которых уже вздымались и храпели, да лампада у выхода, дающая слабый свет. В воздухе витал несильный запах горелого масла и пота, но за сегодня я так умаялся, что меня это вообще не волновало. Бывало, спал и в худших условиях.
— Тут и другие спят. Ты уверен? — спросил Алат, видимо, ожидая, что я буду носом крутить.
— Вообще плевать, — пожал я плечами, тихо оставляя снаряжение и сумку и создавая заряд, — мне только выспаться. Завтра пойду к живителю.
— Я распоряжусь. Может, сам и отведу. — Он кивнул и пошёл на улицу, заставив шелестнуть плетённой дверью.
Бегло осмотрев комнату Ночным и Источным зрениями, я прилёг на ближайший свободный лежак. Рука при этом уже не так болела, хотя я перестраховался и лёг на спину, проверяя здоровой место ушиба. Воспаление уже прошло, и там наверняка уже синяк, но светить люменом и мешать спать остальным мне не хотелось.
Эх, каково же теперь лежать и не думать, что в любой момент на меня могут напасть разумные или начать охоту звери. Возможно, меня не смутит даже, если какой-нибудь из канохов во сне положит на меня руку — вот на столько я устал.
Сон вскоре забрал меня, и я благополучно позабыл всё, что происходило днём.
Глава 21
Снова мастер
Утром, когда я уже закрылся от меткого солнца, меня посетила странная мысль, которая решила не покидать разум ещё какое-то время. Дело в том, что до этого я беспокоился больше за себя, не сделают ли канохи со мной чего-то не того, но напрочь забыл про собственные предпочтения. Ничего такого, но на мгновение я подумал, что с памятью Готлод мог передать мне ещё и симпатию к канáхам — местным девушкам. Нет, до этого я уже рассматривал другие народы, но ялийки и марнушки делят со мной один вид, а вот канахи — нет.
Чтобы успокоить себя, я задумался обо всём полезном, что узнал. Во-первых, это, конечно же, язык. Без него я не смог бы комфортно общаться с местным населением. Второе и немаловажное — это уклад. Без лишней скромности, я бы смог стать для остальных таким же канохом, пусть и с немного другой внешностью. Третье — география. Не сказать, что без неё мне не удалось бы достичь Игушода, но она очень сократила мой путь. И последнее, всплывающее в голове — это боевые навыки. Да, может, мышцы и не знают их, но это можно исправить. Может, заняться в ближайшее время? Рука, вроде, больше не ноет, а на месте синяка уже желтоватый след сукровицы.