Ещё мне подумалось, что Горпас примерно это и имел ввиду, когда говорил мне занять себя чем-то. Что ж, послушаю старшего.
Потянувшись, я задел рукой сумку, которую перед сном положил у головы, и почувствовал, как вся энергия заряда возвращается в резерв. Вчера так же было, но я как-то не придал этому значения.
В голову пришла мысль, что будет неплохо переодеться, а то вчера прямо в походном и уснул. Хотя, перед этим ещё бы тело помыть. Тут неподалёку находилась тренировочная площадка, если верить памяти Готлода, и там же места, где можно привести себя в порядок. Может, пустят?
Присев, я осмотрелся. Дом, на убранство которого я вчера не стал обращать внимание, представлял собой времянку. Стены, как и дверь, сделали из сплетённых гибких палочек, но, в отличие от оных, их дополнительно покрыли снаружи чем-то светло-серым, потрескавшимся, но всё ещё стоящим. Уж не знаю, глина это такая или местный аналог бетона, но закрывала она от солнца хорошо — его лучи пробивались только сквозь круглый оконный проём.
Потолок тоже сплели из веток, но сверху уже сложили конус из соломы, который подпирала одна-единственная длинная палка в центре.
Вокруг из мебели находились лишь лежаки, наполненные канохами. Никто кроме меня до сих пор не проснулся, и я решил воспользоваться этим. Тем более, пока я окончательно просыпался, тёр глаза и рассматривал причудливые узоры, составленные из веточек на потолке, пришло понимание, что маленькое строение в отдалении в этот миг очень мне пригодится.
Сделав все дела и умывшись из бочки с дождевой водой, я осмотрелся и занял ближайшую лавку. Она не слишком отличалась от тех, которые я видел на празднике. И ничуть не странно, что я заметил такую мелочь. Утро, солнце и пустая улица. Алат, небось, ещё спит, а мне делать нечего. Только что руку проверить. Впрочем, место удара никак о себе не напомнило до этого момента. Так, может, несильная кольнёт, будто я вчера мышцы чрезмерно напрягал. На такой ноте я даже осмелился немного размяться, и это окончательно взбодрило тело.
Положив сумку на колени, я начал рыться в поисках мыла. Мне повезло; из того, что брал в дорогу для Летунов, остался один-единственный кусок.
Вскоре, когда улицы начали заполняться канохами и строительным шумом, я услышал приближающиеся шаги. Ко мне шёл Рит, один из стражников подле Алата. Видимо, у мэра нарисовались дела поважнее. Впрочем, я отлично его понимал, работы в Игушоде ещё столько, что канохам даже с их трудолюбием на несколько оборотов хватит.
— Диобреа привети, — попытался произнести он. Сложно сказать, понимал он, что его произношение ужасно или нет, но я решил, что насилия над моими ушами на сегодня достаточно.
— Расслабься, на вашем я тоже говорю.
— Отдых больше не нужен?
— Не-ет, — протянул я через зевок, потягиваясь. — В форму бы себя привести, да помыться.
— Рука не болит?
— Ну, так, жить буду, — ответил я, уже машинально махая здоровой рукой.
— Лучше к живителю пойдём.
— Тогда побыстрее с этим разберёмся. — Взяв сумку за лямки, я встал и забросил её на плечо. Рит пошёл впереди, хотя я уже догадывался, в каком направлении мне идти.
Жилые здания вокруг почти ничем друг от друга не отличались. Они на улице стояли так, что образовывали какой-то замысловатый коридор, но вдали я заметил, как некоторые времянки начали сносить. Изначально одна большая кольцевая улица, описанная с двух сторон плотной застройкой старинных каменных строений, представляла собой широкую дорогу, шириной метров в пятьдесят, а с неважными городскими воротами её соединяли относительно узкие переулки. Лишь один из них, выходящий на северо-восток, имел ту же ширину, что и основная улица, и его так же застроили всякими мелкими домами из глины и палок.
Вскоре мы подошли к одному из каменных старых строений, но дверь туда оказалась заперта, и нам пришлось ждать на лавочке. Канохи считали, что это госпиталь, и использовали соответствующим образом. Но чем оно являлось до Красного Века, Готлод не помнил или не знал.
Мы прошли относительно недалеко, где-то полторы версты, и даже за такое расстояние я с трудом мог различить кривизну линии кольца.
— Показать мой родной мир? — спросил я, не особенно надеясь на результат. Ждать всё равно один или два больших. — Там, вроде, не очень сложно.