— Около децины, — ответил второй, подняв взгляд. — И больше бывает.
— Но я только вчера ударился. Думал, может, условие какое заживить есть?
— Интересно, — задумчиво произнёс канох, щупая пострадавший участок. Руки его оказались холодными и грубыми, но я не дрогнул даже в тот момент, когда он схватился с двух сторон и начал как бы пробовать кость на изгиб. — Совсем не болит? А так? — Он прямо нажал на след, но я почувствовал лишь давление и слабый отголосок прежней боли.
— Самую малость. Скажите, я уже могу заняться тренировками?
— Да. Трещин я не почувствовал, кровь не течёт. Рит, ты и правда зря его привёл.
— Да нет, не зря. Вы успокоили меня.
Выговорив сложное слово, означающее на канохском одновременно благодарность и прощание, я взял свои вещи у входа и почти вылетел прочь.
— Подожди! — крикнул мне Рит уже на улице, и я остановился. Канох бежал ко мне, сжав в руках какой-то предмет. — Ты меня немного отвлёк. — Он указал на лавку, где мы сидели и ждали живителей. — Вот это Алат передать просил, — договорил он, протянув мне небольшую гибкую книжицу.
— Спасибо, — ответил я, машинально глянув на довольно грубо сшитую тетрадку с гибкой глянцевой обложкой из кожи, на которой канохскими цифрами было выдавлено число «500».
«Думал, Его Светлость до морковкина заговенья будет откладывать», — усмехнулся я, глядя уже в спину уходящему каноху. Он довольно бесцеремонно предоставил меня самому себе.
Пришлось снова искать лавку и читать. Как оказалось, текста на бумаге немало, несколько листов в неё даже добавили сверх того, что уже было.
Текст был разделён на две части — первую небольшую и вторую побольше. Его писали торопливой, но умелой рукой, а пока я бежал глазами по строчкам, память Готлода дополняла некоторые моменты деталями.
Канохи перестали умирать в обычном понимании этого слова около пятисот оборотов назад — их души после смерти возвращались и сохраняли какую-то часть воспоминаний прошлого и личности. Это позволяло воспроизвести прежние навыки и не учить их заново. Как и мне в этот самый момент, ему доставало только прийти на тренировочную площадку и научить уже само тело.
Однако, механизм угнетения разума оказался несовершенен. Любое потрясение или удар по голове не на долго прерывал связь разума со сферами, и канох мог действовать самостоятельно. Не за долго до того, как я впервые попал в темницу, из-за какой-то мелочи Готлоду посчастливилось подраться с одним из канохов и получить немного времени свободы. Он распорядился ей, чтобы вытащить странного пленника. Сложно сказать, к чему меня готовили, канох и сам не знал наверняка, но, осознав это, я стал ещё больше благодарен за спасение. А следом появилась надежда, что он мог снова реинкарнировать, потому что освободил я его до того, как уничтожил сферы.
Воодушевлённый этой мыслью, я быстрым шагом направился к резиденции Алата. Уж меня-то к нему пропустить должны.
Вскоре, петляя по всё ещё кривым улочкам, я уловил взглядом нужное мне здание. Оно представляло собой два шестиугольных строения, соединённых длинным дуговым коридором с большими окнами, покрытыми пылью. Выглядело оно плачевно, много где стены натурально подпирали брусьями, и трещины выглядели совершенно не декоративными. А когда-то здание являло собой прекрасное произведение искусства. По углам шестиугольных башен находились шпили с высокими шипами, их соединяли зубцы, а крыша выложена красивой зеленоватой черепицей. Непострадавшие стены здания всюду были украшены барельефами, но то ли от времени, то ли от неосторожных движений различить, что хотели изобразить на них мастера далёкого прошлого, не представлялось возможным. И будто бы мало этого, под стенами, искривляя кладку красивого желтоватого камня, вылезали толстые корни деревьев, а ветки и лозы атаковали вертикальные поверхности, цепляясь за сохранившиеся неровности барельефа.
Мне повезло, Алат находился на улице и уже завершал разговор с другим канохом, одетым не сильно дешевле него. Видимо, какой-то из его помощников. Странно, но стражи при нём не стояло, хотя чуть позже я заметил, что она никуда не девалась, просто распределилась по территории.
— Олоран! — почти выкрикнул он, увидев меня, от чего на нас обернулось множество канохов.
— Доброе утро, Алат, — скромно ответил я. — Долго не задержу.
— Как рука? — спросил он.
— Полный порядок. Это, я хотел спасибо сказать, те записи много прояснили.
— Ты уже всё прочёл? — удивился он.
— Нет, конечно, только про вечную жизнь. Но я про другое. Вы же понимаете, что один я бы ни за что не справился? — Он кивнул, давая мне возможность продолжить. — Был канох, который меня из темницы освободил…