Меня одолело странное чувство, будто мы заходим в самый настоящий сейф. Может, дело в том, что створки начали медленно закрываться за последним идущим Летуном? Мне стоило огромных усилий не броситься обратно в щель, пока она ещё достаточна для моего тела.
— Осталось только пустить газ, — усмехнулся я, когда створки всё-таки закрылись. — Итак, где же правитель?
Мой вопрос казался мне вполне разумным, так как я здесь никого не увидел. Взгляд мог различить только роскошный золотой трон на белом мраморном круге в центре, поднимающимся на комфортный шаг, и цветные окна в серых стенах. Как и снаружи, шесть стен разделяли колонны, а потолок являл собой длинные деревянные балки, соединённые между собой горизонтальными перекладинами. В самом центре под потолком находилась большая потемневшая люстра, но огня в ней не оказалось, хотя в зале царил сумрак.
Щёлкнув пальцами, я без слов призвал Люмена. Канохи на него, казалось, и внимания не обратили, а мне с моим зрением света и без того не хватает. Пока остальные осматривались, шли к окнам, я решил сразу же отправиться к трону. Разумеется, там никто не сидел, но мне почему-то казалось, что от туда, прямо с бархатной поверхности сидения на меня кто-то внимательно смотрит. На этот раз, не пытаясь вселить ужас.
— Чувствую, энергетика здесь колеблется, — сказал я без тени иронии. А она и впрямь колебалась.
С каждым шагом к центру я мог различить всё больше хитрых украшений на троне, а гул, будто бы из трансформатора, усиливался, но только обычным зрением я ничего не видел. Как оказалось, СНДВ тоже не особенно помог, поэтому на мгновение я остановился и закрыл глаза, чтобы использовать Источное Зрение — лучший способ увидеть какую-либо магию.
Трон, как оказалось, светился пульсирующей силой, а эпицентром, её источником, являлся небольшой бесформенный клубок, окутанный дымом разных сменяющих друг друга цветов. Эта душа находилась в одном месте, в отличие от души Готлода — на самой верхней точке сиденья.
«Вона ты какой, Ваше Величество», — подумал я про себя и облетел этот дымок вокруг, внимательно его изучая.
Вернув себе привычное зрение, я встал на ноги и сразу же покачнулся от головокружения.
— О-ох, вот это даёт!
— Фура, ты что-то увидел? — тут же поинтересовался Алат. Он ждал хороших новостей.
— Да, но нужно время. Сеансы спиритизма — ещё тёмный лес для меня. Всё может кончиться… — Поняв, что ляпнул лишнего, я закрыл рот и, присев у трона уже на белую мраморную площадку, снова сменил зрение. Но на этот раз моя цель — разумом проникнуть в тот клубок и попытаться не навредить ему.
Помнится, Готлод услышал меня ещё до контакта душ, но что в этот самый момент сказать королю, я не знал. А ещё я не хотел пускать к своей новую — от наплыва памяти снова закружится, а то и заболит голова.
Вся компания канохов смотрела то на меня, то на трон, на который устремил свой взор я. Визуально ничего не происходило, но в этот самый момент я тянулся своим разумом к точке на троне, которую видел в ИЗ. Аккуратно, палец за пальцем — такая у канохов мера длины по толщине указательного — я приближался тонким изгибающимся лучиком света и неожиданно увидел, как точно такой же, но уже не принадлежащий мне, вытянулся ему навстречу. На мгновение я в нерешительности застыл, даже дышать перестал, и, словно зеркально, застыл и встречный, но я всё-таки решился продолжить движение.
В момент, когда лучи коснулись друг друга, я ощутил, будто бы мысленно закрываю глаза, но вместо бесформенных цветных пятен, проецируемых разумом, увидел смазанные прямоходящие фигуры. Странно, но их там оказалось несколько.
С течением времени, очень замедленного для реальности и сильно ускоренного для потока сознания, фигуры приобретали чёткость, цвета и детали. На меня смотрел немолодой канох с сединами на голове и побелевшими двойными рогами на скулах. Его морщинистая кожа казалась прозрачной, а глаза выглядели уставшими и грустными. Впрочем, я заметил в них живой блеск, будто передо мной в этот самый момент не просто душа, а самый обычный живой канох со своими мечтами и проблемами.
Помимо лица, выглядел он презентабельно: белый жилет, покрытый золотистым пчелиным рисунком и напоминающий из-за этого кольчугу, свободные штаны, которые, казалось, поглощали весь видимый свет и выглядели неестественно, а на внушительных плечах мантия, полы которой почти касаются земли. Её удерживала круглая серебристая брошь с мячик для пинг-понга, а внутри сидели изумруды с горошины, изображающие три куба — символ Аздахара.