«Если тебя здесь ничего не держит, полетели в Давурион. Крылья за почти сотню оборотов истосковались по небу, да и ты сможешь передать грустную весть».
«Подожди, в смысле, прямо так, верхом?» — спросил я его, исходя из этики такого способа.
«Так получится быстрее, да и когти у меня довольно острые», — ответил он, приподняв лапу над землёй и глянув на неё оценивающим взглядом.
Если до этого момента я и ощущал торжественность момента, то теперь понял, что, в общем-то, мы можем общаться по-простому, будто и впрямь знакомы не пару минут, а несколько месяцев.
«К тому же, братья должны помогать друг другу», — добавил Горпас прежде, чем я успел что-то ответить. Почему-то только в этот момент я смог разобрать образ, который он прикрепил к слову «братья». Нет, это не просто слово, это что-то бóльшее.
«Ты нарочно привязал себя? Зачем?»
«Так мне подсказал ветер».
В его мыслях снова появился образ. Он показался мне более понятным, нежели первый, и означал для Горпаса нечто вроде души и сердца одновременно. Проникшись этим образом, я понял, что отказываться от предложенной помощи не стоит и повернулся к скучающему, но всё ещё напряжённому Насгину.
— Похоже, нам пора прощаться.
— Я увижу тебя снова?
— Может быть. Но точно не в ближайшее время.
— Куда полетишь? — спросил он, понимая, что предложил мне Горпас.
— В Норгдус. Надеюсь, мастер Роулл ещё там, — ответил я и шёпотом спросил его: — Тебя до Крыла подкинуть? — В тот же момент Горпас фыркнул, взъерошив мне волосы на затылке. — Шучу-шучу. До свидания, Насгин.
«Садись, шутник, — мысленно сказал дракон, пригнувшись. — Таким ты мне больше нравишься».
Сняв обувь, чтобы не пачкать чешую, я сунул её в протянутую мне сумку, перекинул ту через плечо, туда же накинул и лук с колчаном, который оставил на вершине и прямо по хвосту, как по широкому канату, забрался в тесную ложбинку между гребнями, куда несколько минут назад и упал.
«На взлёте держись за гребень», — посоветовал Горпас, и я послушался.
Ах, уже и не ясно, во сне со мной всё происходит или наяву. Затянувшийся почти на год, сон не хотел отпускать. Однако я отлично помнил, как попал в Давурион, и не на много хуже мог припомнить все события, со мной произошедшие. В обычном сне такого я не мог. Порой, даже имена каких-нибудь персонажей из него забывал через секунду после знакомства. А здесь, если поднапрячь мозги, мог бы вспомнить многих.
Когда Горпас взял короткий разбег и прыжком оторвался от земли, я едва сдержался, чтобы не вскрикнуть, а в следующее мгновение осторожный взгляд назад подсказал, что мы неминуемо отдаляемся от земли и Насгина, машущего мне рукой. Мне хотелось помахать ему в ответ, но отпускать даже одну руку я побоялся.
Мы набрали высоту, в лицо подул сильный ветер, и я пригнулся. Впрочем, инерция тоже не хотела отпускать; создавалось впечатление, что мы бесконечно ускоряемся, будто бы летим не параллельно земле, а попросту падаем. К счастью, горизонт перед глазами давал понять, что мы ни в коем случае не разобьёмся об землю. Там везде вода.
В отличие от меня, Горпасу полёт доставлял неимоверное удовольствие. Он теперь редко взмахивал крыльями, поймав, видимо, нужный поток ветра. Вскоре я немного расслабился и, несмотря на задувающий ветер, задышал спокойнее. Странно, но мне не было холодно, от чешуи исходило столько тепла, что будь мы даже под водой, я не замёрзну.
«Так ты жил до того, как снова попасть в яйцо?»
«Мы называем это „камень“, — немного увёл дракон. — Могу добавить только, что мне очень много оборотов», — ответил он, случайно или специально передав мне частичку памяти.
«Значит, ты умирал?» — спросил я грустно.
«Да, но у меня оказался камень, в который я запрятал душу. Это не самое худшее, что может произойти с драконом, но ты теряешь все связи с другими и последние воспоминания».
«Неужели все камни — будущие реинкарнации своих родителей?»
«Нет, конечно! Мы заполняем их только в случае большой опасности. Чаще всего, конечно, они пробуждаются без переселения души, и на свет появляется новый дракон».
«И какие именно камни ищет ваше гнездо?»
«Любые, — ответил он неуверенно. — Хотя не думаю, что нам нужно ещё больше».
«В смысле?»
«Неосвободившихся и непробужденных в сокровищнице очень много. Возможно, некоторые из них никогда и не вылупятся».
«Так тут разве ещё искать надо? Неужели…?»
«Всё не так просто, — перебил дракон. — В гнезде много разных несовместимых видов. Иногда мы находим пары, но иногда и нет».